Слово авторитета

— Гражданин начальник, а долго ты меня здесь держать будешь? Уж больно на киче харч дрянной.

— Если насчет Закира не соврал, то выйдешь через недельку, — пообещал Усольцев, вызывая наряд.

В аэропорту Швехат капитана Шибанова встречал молодой человек лет тридцати. Лощеный и выглаженный, он прямо-таки сверкал чистотой. На его идеально выбритом лице были запечатлены сытость и самодовольство, всякому было понятно — у этого парня все в порядке.

Первое рукопожатие оставило благоприятное впечатление. Капитан Шибанов всегда с большой симпатией относился к тем людям, которые имеют сильную мускулистую ладонь.

Его новый знакомый оказался как раз из таковых. А когда он заговорил — быстро, смело, капитан понял, что молодой дипломат не зря проедает казенный хлеб.

— Василий, — коротко представился новый знакомый.

— Меня уже ввели в курс дела. Где обретается Котов, я уже выяснил, — начал Василий, усаживаясь в толстозадый «Мерседес» последней модели. — Четыре года назад он принял гражданство, женившись на коренной австрийке.

Я тут созванивался со своими знакомыми из полицейского управления, так они поведали, что ни в чем противозаконном он не замешан. Занимается бизнесом, причем довольно успешно. Имеет шикарный дом на самом берегу Дуная и смахивает на очень респектабельного буржуа. Совсем не скажешь, что отсидел пятнадцать лет на зоне строгого режима.

На разгон до скорости сто километров в час потребовалось всего лишь несколько секунд, и капитан Шибанов почувствовал, как тело вжалось в мягкое кожаное кресло.

Замолчав, Василий стал напоминать едва защитившегося аспиранта, который не вылезает из университетской библиотеки, а все свое свободное время проводит в Венской опере.

— А дом его от аэропорта далеко?

— Это по дороге, — объяснил Василий. — Минут через пятнадцать подъедем.

Новый знакомый был не так прост, как показалось в самом начале.

Наверняка в посольском корпусе он играет роль, о которой не принято кричать во всеуслышание. Именно таких начищенных мальчиков с безукоризненным модным галстуком опасаются седовласые послы, искушенные в тонкостях дипломатического диалога.

— Давно вы здесь? — спросил Григорий.

— Скоро будет три года, — буднично сообщил Василий.

— Скучно! — почти с вызовом отозвался новый знакомый, выжимая сто восемьдесят километров в час. — Все такое рафинированное, гладенькое, чистенькое, как будто бы не настоящее. Скажу честно, от этой стерильной чистоты начинает слегка подташнивать.