Слово авторитета

Федосеев старался не отставать и, пренебрегая правилами дорожного движения, опасно проскакивал на желтый свет. В одном месте он едва не столкнулся с «Вольво», не пожелав уступить дорогу. И водитель, парень лет двадцати восьми, удивленный небывалой наглостью потертого «Москвича», лишь протестующе и запоздало просигналил. А Степаныч устремился вперед, уже позабыв о «Вольво». «Мерседес» в сопровождении джипа проехал по шумным улицам и свернул на Мясницкую.

Место примечательное, богатое. Каждый уложенный в здание кирпичик так и вопил о своей родословной.

Дома помпезные, с архитектурными излишествами, напоминали шеренгу императорских гренадеров. Одно из самых подходящих местечек, чтобы с легкостью позабыть тюремные лишения и, отчаянно рванув на груди рубаху, ринуться в нешуточный разгул.

«Мерседес» притормозил у нарядного здания, где уже припарковалась десятка полтора престижных иномарок. Все это очень напоминало ярмарку тщеславия, где разряженные самцы старались подивить друг друга не только красотой собственного оперения и дорогостоящими железными «мустангами», но и красивыми подругами.

В этом случае мужчина получает несколько дополнительных очков.

Рядом с «мерсом» прижался «Лендкрузер». Двери автомобиля распахнулись почти одновременно, и быки, распихивая плечами прохожих, устремились в гостеприимно распахнутую дверь.

Федосеев посмотрел на вывеску «Клуб-13». Выходит, братва организовала Закиру теплую встречу именно в этом заведении. Место не из худших. За время последней ходки Закир наверняка позабыл, как выглядит обнаженная женская грудь, ночной клуб поможет воскресить ему в памяти не только ее вид, но и оживит некоторые инстинкты.

Иван Степанович остановил свой автомобиль немного в отдалении. Но так, чтобы можно было рассмотреть красный «Мерседес». «Москвич» в сравнении с иномарками выглядел старой клячей, случайно забредшей в стадо элитных рысаков.

Вылезая из машины, он поймал насмешливый взгляд парня лет тридцати. Тот сидел за рулем новейшей «БМВ», небрежно ухватив за плечи брюнетку лет восемнадцати.

Федосеев лишь скользнул глазами по его сытой самодовольной физиономии, мимоходом подумав о том, что попадись тот к нему в свое время, то он сумел бы обломать его уже на третий день отсидки. И, стараясь не обращать внимания на хамский хохот, заторопился в ночной клуб.

Через приоткрытую дверь раздавалась ритмичная музыка и негромкие приглушенные «ахи». Не зная слов песни, можно было бы подумать, что совокупление происходит прямо на сцене.