Слово авторитета

Единственным средством успокоить расшалившиеся нервишки оставалась полная разборка оружия. Причем на время.

Не будь он заперт в четырех стенах, так сумел бы отыскать занятие более привлекательное: например, пострелял бы в тире или отвел душу в беседе с приятелем, а то выдул бы с литр красного винца. На худой конец есть повод заявиться к одной из своих давних подружек, которая непременно вошла бы в его положение и за плитку любимого горького шоколада помогла бы снять поднакопившийся стресс. А вместо этих удовольствий приходится созерцать старую физиономию Федосеева, который вдруг сделался необыкновенно любезным и вился вокруг него, словно проголодавшийся щенок.

Захар вытащил пистолет и положил на полированный стол. Снял часы.

Секундная стрелка взобралась на самую макушку циферблата. Пошел!

Захар вынул магазин. Стрелка уверенно ползла по кругу отсчитывая мгновения. Снял с рамки затвор со стволом… Извлек колодку ударно-спускового механизма.

Совсем неплохо, с удовлетворением задержал он взгляд на часах.

Свой личный рекорд он сумел побить на целых три секунды. И, не задерживаясь ни на мгновение, извлек шептало. Далее следовало вытолкнуть ось курка. Работа тонкая и требует некоторого навыка, чтобы удержать пружину. В прошлый раз он ослабил нагрузку всего лишь на долю секунды, и она выстрелила в потолок со скоростью бронебойной пули, оставив на штукатурке заметную царапину. И ему пришлось минут пятнадцать елозить по полу, прежде чем удалось найти злополучную деталь.

Уф! Укрощенная пружина легла на стол рядом с осью курка и, качнувшись разок, замерла.

Маркелов почти успокоился. И с улыбкой подумал о том, что как мало, в сущности, ему надо для того, чтобы обрести привычное равновесие. Можно легко понять людей, что пытаются успокоить нервы с помощью обыкновенных детских игрушек, где требуется закатить пару шариков в крохотные лузы.

Дальше следует разобрать рамку. Здесь можно выиграть еще пару секунд и тоже установить личный рекорд.

Захар уже взялся за перо колодки, когда почувствовал рядом чужое присутствие. Точнее, он услышал дыхание, которое ощущалось совсем близко. Чуть повернув голову, он увидел ухмыляющуюся физиономию Федосеева, сжимающего пистолет. Его пистолет. И понял все. Маркелов прекрасно знал, что старик не станет пускаться в долгие рассуждения, и Захару осталась всего лишь пара секунд жизни. Почти с тоской он посмотрел на разобранный пистолет.