Слово авторитета

У меня с ней ровным счетом ничего не было. Извини меня за вульгарность, но на все эти сиськи и пиписьки я насмотрелся предостаточно, и для меня немаловажно, что У нее имеется под черепной коробкой. А у твоей подруги слишком много мути в голове. Это не для меня! Будь я помоложе, быть может, что-то и получилось бы, а сейчас меня интересует покой. — И, обращаясь к натурщице, произнес:

— Деточка, подними, пожалуйста, руку, ты должна показать людям свою грудь, а она стоит того, чтобы на нее поглазело как можно большее количество мужчин.

Скульптор уже не замечал Захара — вежливая форма спровадить неожиданного гостя за порог. Усмехнувшись, Захар направился к двери. И лишь когда Захар взялся за ручку двери, Григорьев произнес ему в спину:

— Я ее видел в районе Арбата в одном китайском ресторанчике с молодым человеком. Взгляд ее сиял. Мне показалось, что между ними чувство. Так что было бы лучше, если бы ты оставил ее, парень. Такую девушку удержать трудно, она не для тебя.

Ответом на последние слова стал сильный удар дверью, можно только догадываться, как художник усмехнулся на подобное проявление чувств.

В эту ночь Захару уснуть не удалось, и он истерзал всю простыню, ворочаясь с боку на бок. А утром, когда затрезвонил будильник, навязчиво приглашая его поспешить на службу, он тяжело поднялся. Ощущение было такое, что вместо головы на плечах мешок, набитый валунами.

В довершение всех неприятностей уже перед самым уходом позвонила Инна.

Совсем не для того, чтобы сказать последнее «прощай», а лишь затем, чтобы пропеть обыкновенную бабью песню о том, что как мало он ее ценил.

Предстоящий день обещал быть нелегким.

Ожидания оправдались сполна, когда Захар, по своему обыкновению, принялся за разборку пистолета. И лишь отсоединив магазин, он увидел, что «волына» не его. Свой пистолет он помнил до малейшей царапинки, до последних потертостей, оставленных на вороненой стали. Они были для него настолько родными, что каждую из них он мог запросто, закрыв глаза, описать по памяти.

Точно так же пылкий любовник помнит каждую складочку на теле предмета своего обожания.

Странно было то, что он не заметил подмены сразу. Это непростительная, надо сказать, оплошность. Расслабился, нюх потерял, а опасность не дремлет, рядышком толкается. Нехорошее предчувствие леденящим сквознячком прогулялось по позвоночнику.

Захар посмотрел на дверь. Никого. Вставив обратно магазин, он сунул пистолет в кобуру.