Слово авторитета

А обнаженные натуры в виде безруких Венер занимали противоположную от двери стену. Правда, мусора по углам прибавилось — картон, бумага, баночки из-под красок. Беспорядок можно было списать на занятость художника. Вот завершит очередной шедевр — и возьмется за швабру и скребок, глядишь, и порядок восторжествует.

В центре мастерской, где когда-то позировала Инна, стояла другая девушка, чуть помоложе, и, картинно приподняв правую руку, с интересом поглядывала на вошедшего. Натурщица совершенно не стеснялась возбуждающей наготы и игнорировала заметный сквознячок, справедливо полагая, что сумма гонорара должна с лихвой компенсировать некоторые неприятные ощущения.

В этот раз Кирсан Павлович занялся лепкой.

— Значит, ищешь Инну? — всего лишь на пару секунд задержал мастер взгляд на Маркелове. — Ее здесь нет. Она мне больше не интересна. — Сильные и толстые пальцы уверенно разминали глину, придавая ей еще большую пластичность.

— Почему? — Захар неуверенно топтался у порога, проклиная себя за то, что поддался внутреннему порыву и пришел в мастерскую Григорьева.

— Мужчина часто разочаровывается в женщине после того, как переспит с ней… извините меня за грубоватую формулировку. Мне же достаточно лишь вылепить ее. Тогда я начинаю понимать, как она устроена… разумеется, не только внешне, но и внутренне. Не удивляйтесь, молодой человек, я так создан. А для того чтобы получить плотские радости… у меня имеются постоянные женщины, к которым я привязан.

— И которых разменивать не собираюсь.

Лестница, расположенная в самом углу комнаты, уводила на второй этаж, в маленькую комнатенку, где хозяин проводил инструктажи со своими моделями. Инна бывала там трижды. Об этом она рассказывала, совершенно не таясь. Вдоль стены стояла широкая тахта, где происходило более глубокое изучение темы. Инна как-то вскользь упомянула, что ложе было сильно продавленное и страшно скрипучее.

Тогда он почему-то не придал ее словам особого значения, но сейчас запоздалые подозрения липким слизнем неприятно зашевелились в его растревоженной душе.

Интересно, сколько натурщиц помогало скульптору разрабатывать тугие пружины.

Догадавшись о не самых симпатичных мыслях нежданного гостя, Кирсан Павлович чуть улыбнулся, взял со стола еще один кусочек глины и уверенно наложил его на вылепленную грудь, придав ей большую выпуклость.

— Я же сказал, тебе не стоит терзаться сомнениями.