Слово Императора

Как же ей тебя доверили? – растерянно хмыкнул Руамар, но, не дожидаясь ответа, продолжил: – Спускайтесь на нижнюю палубу, я на всякий случай подам сигнал тревоги – кроме меня и команды, этого никто не может сделать – и присоединюсь к вам. Уру, если что – ты знаешь, что делать, – строго глянув на телохранительницу и кивнув на дверь, бросил он. Та послушно вышла, а оборотень вдруг рывком за талию привлек меня к себе для короткого жадного поцелуя. Отстранившись же, заговорщицки насмешливо подмигнул: – На удачу!

Мне ничего не оставалось, как только кивнуть.

Чтобы он сознательно поцеловал меня первый?! Не ожидала такого проявления эмоций.

Вслед за Уру я двинулась на упомянутую нижнюю палубу, мысленно соглашаясь с недавним утверждением Руамара: как хорошо, что от водорода в дирижаблях отказались уже давно. Хватило бы одной искры, и взрыв был бы виден в столице; а так у нас был шанс выжить. Небольшой, но был.

Дирижабль – довольно специфическое транспортное средство. При всей его простоте и надежности его так же легко вывести из строя – достаточно обеспечить несколько пробоин в тонкой шкуре этого великана.

С другой стороны, добиться, чтобы он рухнул мгновенно, весьма затруднительно, поэтому всеми создателями активно разрабатывались способы эвакуации с борта гибнущего аппарата. Как эту проблему решали оборотни, я до сих пор не знала, но сейчас, кажется, имела все шансы выяснить.

Нижняя палуба представляла собой фактически дополнительный трюм с отдельным широким трапом, по которому можно было занести внутрь крупногабаритный груз.

Здесь, на императорском дирижабле, она являлась конструктивным атавизмом: лишние тяжести ему таскать не приходилось. Здесь было пусто, но отнюдь не тихо – буквально над нашей головой находился двигательный отсек, и звук работающих механизмов гулом разносился в пустом помещении.

Впрочем, нет, кое-что здесь было; вдоль стен располагались стеллажи, заваленные непонятными не то мешками, не то тюками. Уру сразу кинулась к ним, а я – в носовую часть палубы к иллюминатору, чтобы оценить перспективы.

Двигались мы, если судить по рассветному зареву, на северо-восток, и там впереди, в дымке, синели громадины гор. Далеко внизу, под ногами, простиралась степь. То есть нас не развернули в открытое море, уже неплохо.

Прерывая мое созерцание и возню Уру, взвыла сирена. Звук, кажется, обрушился со всех сторон сразу, завяз в зубах и даже как будто иголками впился под ногти.