Слово Императора

– Ваше величество, – окликнула меня девушка, и я, опомнившись, отклеилась от иллюминатора. – Надо прыгать, – виновато сложив брови домиком, сообщила она, обеими руками протягивая мне тяжелый на вид рюкзак.

– Это для утяжеления, чтобы наверняка? – перекрывая вой сирены, уточнила я, забирая у нее мешок.

– Наоборот, это единственный шанс выжить, – тряхнула головой она и принялась напяливать точно такой же на себя. Сноровисто управившись с упряжью, помогла мне затянуть ремни. Рюкзак оказался странным, двусторонним – большой мешок сзади, чуть меньшего размера – спереди.

Да еще крепился не только на плечах и талии, но и к бедрам.

– Надо взять хотя бы воду, или здесь есть запас? – несколько запоздало уточнила я.

– Немного есть, – кивнула Уру. – Пойдемте, нельзя терять ни секунды.

– Уру, до окончательного крушения у нас есть некоторое время. Я понимаю, Руамар велел в случае чего глушить меня и тащить так, но, может, подождем его пару минут? – спросила я.

– Это не самая лучшая идея, – с сомнением проговорила она, опуская какой-то рычаг.

Пол под ногами вздрогнул, и часть его поехала вниз, открывая провал сбоку гондолы.

– Не самая лучшая идея эти его геройства, – вздохнула я.

Впрочем, ситуация разрешилась сама собой: Руамар наконец присоединился к нам. Окинув взглядом, удовлетворенно кивнул и принялся натягивать на себя такой же рюкзак. Закрепив все ремни, перехватил меня за локоть и потянул за собой к трапу, второй рукой махнув Уру.

Сложно сказать, почему я без слов и возражений последовала за оборотнем.

Наверное, мне передалась уверенность двуликих: они явно знали, что делают, и не пытались таким экзотическим образом покончить с собой.

– При посадке ноги держи вместе, чуть согни, приземляйся на всю плоскость стопы, падать старайся на бок. На ногах устоять не пытайся, все равно не получится, – кратко проинструктировал меня Руамар.

Потом был короткий разбег – и сердце замерло где-то в горле.

К высоте я всегда относилась с неуверенностью.

Не то чтобы боялась, но старалась по возможности избегать; не вызывали у меня доверия открытые пространства с бездной под ногами. В дирижабле о пропасти внизу было легко забыть, а сейчас дыхание перехватило от ужаса и противоестественного восторга. На мгновение показалось, что мы не упадем вниз, что мы просто зависли в воздухе, застыли как мошки в смоле. Но в следующую секунду в лицо больно ударил порыв ветра, нас закрутило, пытаясь отделить друг от друга.