Тем, кто долго находился в обществе оборотней, казалось, что они уже получили свой иммунитет. И эти шумные, крупные создания, любящие поесть и неуместно пошутить, не так уж невыносимы — если принимать в небольших дозах. И тут вам попадался Вольфдерлайн — скорее худой, чем мощный, скорее художник, чем воин. С тонкими и нервными пальцами, как у пианиста. Сейчас сядет за рояль, откинет волосы назад и унесется в минорной сонате..
Только этот волк, потирая легкую щетину, выдавал нечто другое: «Хм, а тут у вас дебет с кредитом, голубушка, не сходится».
И дама таяла под его внимательным изучающим взглядом… Так, что это сейчас было такое?!
Аделаида опомнилась, но было поздно. Вольфдерлайн аккуратно держал ее за подбородок, а большим пальцем водил по губам. Нежно, и вместе с тем с неподдельным исследовательским интересом.
— У вас такая, кхмм, бархатная кожа. И завитки за ушами. А в какой момент вылезают клыки?
— Боюсь, что еще мгновение и вы это узнаете. На этом взаимодействие вампиров и оборотней трагически оборвется.
— Почему вы так думаете? Мои клыки априори крупнее ваших. Если мы искусаем друг друга, то возникнет любопытный прецедент. Чья слюна окажет большее воздействие. Укус вампира забирает сознание, иногда и жизнь, а оборотень кусает партнера перед сексом, склоняя его более мягко… Сможете ли вы подчинить меня, хотите попробуем?
И Вольфдерлайн действительно обнажил клыки — как минимум в два раза мощнее вампирских. И если вчера он просто играл мускулами, хотя получилось не так уже безобидно, то теперь стало понятно, что так просто он не отстанет.
Неужели почувствовал угрозу? Она же не давала повода.
Ее раса славилась тем, что ее представители выходили из себя крайне редко. Все дело в кровотоке. Но под его давлением кровь в ней будто взбесилась. Сначала он посмел воздействовать на нее и вызвать влечение — Геката его разбери, каким образом, то ли ментальная ловушка, то ли выброс в воздух этой едкой волчьей дряни, — потом же последовала прямая угроза.
Нет, она прекрасно себе контролирует, и не собирается на него огрызаться! Но вместо того, чтобы внять собственному внушению, она уперлась в его грудь обеими руками, запрокинула голову еще сильнее и резко зашипела, выпустив отливавшие синевой клыки.
— Ничего себе, — Рудольф довольно грубо сжал ее голову между ладонями. — Они по цвету отличаются от остальных зубов. Остальные у вас молочно-белые. Какая прелесть!
Выброс энергии случился скорее непроизвольно, чем по ее желанию.
