Случай в Семипалатинске

Забабахин набрал побольше воздуха и начал:

— Позвольте от Адама и Евы? Вас ведь интересует, откуда я такой взялся? Тогда так. Я родился в Кульдже в тысяча восемьсот восьмидесятом году в семье албазинца…

— Как ваша настоящая фамилия? — сразу перебил его капитан.

— Двести лет назад была Холостов. В Китае она трансформировалась в фамилию Хэ.

— То есть вы признаете, что являетесь шпионом и находитесь здесь под чужим именем?

— Признаю, — хладнокровно ответил арестованный. — Вы будете слушать или нет? Не перебивайте меня на каждом слове.

Все узнаете, куда я теперь денусь?

— Наводящие вопросы мы обязаны задавать, иначе ничего не поймем, — вступился за Тришатного сыщик. — Например, мне интересно, как вы сумели сохранить чисто русскую наружность? Другим албазинцам это не удалось. В восьмидесятом году в Кульдже стояли русские войска. Благодаря им улучшили свою кровь?

— Господин Лыков, вы умнее, чем кажетесь с первого, второго и третьего взгляда, — с издевкой заметил шпион.

 — Да, я незаконнорожденный сын урядника конвойной полусотни при русском консульстве Ермила Ветеркова. Пустой был человек, упокой Господи его душу…

— А язык? Вы говорите по-русски без малейшего акцента.

— Оттуда же. Мальчиком я пропадал в казармах, играл с солдатскими детьми. Папашка жил в доме моей матери почти как законный супруг. Она каким-то образом сохранила славянский тип лица. Вот казак и прельстился… Чаю выхлебывал зараз целый самовар, это я от него такую способность унаследовал.

Но, когда мне исполнилось семь лет, папашка вышел на льготу и уехал в Россию. Он ведь был женат. Наша армия к тому времени уже очистила Илийскую область, и я остался без отца, в окружении китайцев.

— Но русские в Кульдже были?

— Их и сейчас там полно. Я все боялся, что кто-нибудь из друзей детства приедет в Семипалатинск и узнает в донском казаке китайчонка Хэ…

— Продолжайте. Первыми вас приметили цинские тайные службы?

— Где вас натаскали так драться? — спросил Николай, осторожно трогая челюсть.

 — В шпионской школе?

— Да, японцы открыли в Китае две секретные школы, в которых готовили агентов. Они тогда уже положили на меня глаз. Перекупили у китайцев, стали учить всерьез. Несколько лет в полной изоляции в горах. Боевые искусства входили в учебную программу.

— Когда вас разглядели японцы? — перехватил инициативу Тришатный.

— Сразу после восстания ихэтуаней.