Случай в Семипалатинске

Выяснилось, что покойный полицмейстер держал его в курсе многих дел и даже поручал писать черновики рапортов губернатору. В доказательство казак вынул из стола бумаги и показал, как Присыпин редактировал записи своего помощника. Там было и про Куныбая Каржибаева, и про опиумную торговлю Жоркина, и про китайских купцов, передающих по цепочке шпионские письма в Омск. Алексей Николаевич попросил дать ему черновики на один день, и подъесаул разрешил.

— Господа, мне пора к губернатору, — поднялся коллежский советник.

 — И так я без уведомления его превосходительства наделал у вас шуму, даже в потолок стрельнул. Буду сейчас объясняться.

— Алексей Николаевич, еще два слова, — взмолился Забабахин.

— Слушаю вас, Кузьма Павлович.

— Как вы думаете, что станет теперь с моим чином? После того, что вы открыли. Не лишат?

Лыков молча пожал плечами. Подъесаул понял, что сказал глупость, и запричитал:

— Простите ради бога, это от нервов. Я ведь простой казачий офицер, полицейскому делу не обучался.

Два года всего, как служу в полиции, а раньше все в строю.

— Вы из какой станицы? — поинтересовался питерец.

Оказалось, что Забабахин — выходец из Области Войска Донского. Окончил там Новочеркасское казачье училище и вышел в полк. Когда началась война с японцами, попросился на восток. Прибыл на фронт довольно поздно, однако повоевать успел. Аннинский темляк заслужил уже перед самым перемирием, за удержание позиции под огнем. По окончании кампании возвращаться на Дон не захотел.

Круглый сирота, ни единой родной души на свете. Таким людям легко менять местожительство. Молодой офицер переписался в Сибирское войско и год отслужил в семипалатинском гарнизоне. Мирная служба Кузьме Павловичу надоела быстро, и он перевелся тем же чином в полицию. Сначала был становым приставом в Сергиополе Лепсинского уезда Семиреченской области. Потянуло вернуться сюда, и он обратился к Присыпину с просьбой взять к себе в помощники. Показатели у Кузьмы Павловича были хорошие, и капитан похлопотал за него перед губернатором. И вот, теперь помощник стал начальником. Подъесаул начал нравиться Лыкову. Ну, провели новичка. Со всяким может случиться. А то, что он при аресте застрелил убийцу своего шефа, Алексей Николаевич в душе одобрял, только нельзя было сказать об этом вслух.

Лыков простился с законниками и пошел к губернатору каяться. Начальник области жил в симпатичном белом особняке на Больше-Владимирской улице.