Случайная встреча

Питер открыл еще несколько новых складов!

— И там он хранит свой товар?

— А ты когда-нибудь их видела?

— Я? Нет. Склады, по-моему, находятся в районе доков, туда он меня никогда не брал. Питер говорит, что это неподходящее место для посещений. Но вообще он доволен и считает, что дела идут все лучше!

— Он разговаривает с тобой о своих делах?

— Очень мало, но время от времени он дает мне деньги и говорит, что это — дивиденды!

— Свои деньги ты вложила в его предприятие?

Выходя замуж, мы обе получили в приданое крупные суммы денег.

Мои деньги были помещены в надежное предприятие, и больше к ним Эдвард не прикасался. Я получала с них небольшой доход.

— Все, что мне нужно делать, — это подписывать документы, которые мне приносят, — добавила Амарилис.

— Не знаю: бумаги насчет этих денег и всего прочего… Видишь ли, я являюсь держателем акций, а Питер всем этим управляет…

— Значит, все твое состояние вложено в его дело?

— Это семейное предприятие, только Питер делает всю работу!

— А ты даешь деньги?

— Дорогая моя Джессика, Питер не стал богачом, женившись на мне: он и так был богаче меня! Просто он уступил мне долю в своем деле! Сама я ничего не делаю, поскольку ничего в этом не понимаю! Да и в самом деле, Джессика, ну что я могу понимать в импорте рома и сахара, в распределении их между людьми, которые хотят купить товар?

Амарилис сменила тему разговора, но я задумалась над сказанным.

Питер использовал ее деньги для своих деловых проектов в Лондоне! Не для того ли он вообще женился на ней, чтобы завладеть ее деньгами?

Полагаю, на самом деле я просто пыталась найти объяснение тому, почему все-таки он отдал предпочтение ей.

Я получила точно такое же приданое, и не было других причин тому, что Питер предпочел Амарилис, кроме одной: он нашел ее более привлекательной!

Это было естественно: Амарилис была милой, мягкой и очень красивой. Я же — ершистой, ставящей все под сомнение, и вдобавок тщеславной. У Питера были все основания предпочесть ее!

Конечно, с ней было проще.

Если бы я участвовала в этих делах с ромом и сахаром, мне захотелось бы самой выяснить все подробности. Я должна была сама осмотреть склады, ознакомиться со счетами. Не то чтобы меня особенно интересовали деньги, просто мне было бы самой интересно разобраться в происходящем.

Да и вообще, к чему искать какие-то причины? Теперь это не имело никакого значения: Питер выбрал ее.

Мне следовало перестать думать о Питере. Истинной причиной моей зависти был ребенок.