Случайная встреча

Джессика…

Я почувствовала, что она собирается произнести очередную тираду с извинениями, поскольку ей было все еще не по себе из-за брака с Питером. Она думала, как и многие другие, что он интересовался мной, и я была уверена в том, что его предложение застало ее врасплох. Я была уже по горло сыта переживаниями из-за того, что именно я чувствую, и их беспокойством по поводу того, что вышла замуж за инвалида. Я перевела разговор на другую тему:

— Полагаю, Питер очень рад, что у вас будет еще ребенок?

— О да, он хочет мальчика!

— Мужчины всегда хотят мальчиков! Просто удивляюсь, почему они сразу не выбрасывают новорожденных девочек на улицу и не дают им замерзнуть до смерти? Ах, эти никому не нужные бедняжки!

— Джессика, перестань молоть чепуху! Он обожает Елену, как и все мы.

— Да меня просто раздражают эти навязчивые мысли о мальчиках! Мой отец точно такой же, а если припомнить, что он всегда предпочитал женское общество… мужскому, то просто хочется смеяться!

— Ну, ты всегда очень серьезно относилась к таким вещам! Эдвард тоже серьезный человек.

— Мы понимаем друг друга. А ты с Питером?.. Очень уж вы не похожи!

— Влечение противоположностей!

— Понимаю… — глядя в ее искреннее открытое лицо, я чувствовала, что дело действительно в этом.

Это произошло позже, когда я была в комнате Эдварда, а Джеймс подбрасывал дрова в камин.

— Этого следовало ожидать, — сказал Эдвард. — На дворе еще март, и зима еще не раз напомнит о себе до наступления настоящей весны.

Дрова занялись, и Джеймс повернулся ко мне.

— Не достать ли вам шахматную доску? — спросил он. — Вчера вы не доиграли интересную партию!

— Думаю, дорогая, я здорово прижал тебя! Я сделал бы мат в два хода, если бы…

— Если бы! — сказал Джеймс В этом-то и дело! Миссис Баррингтон всегда отчаянно дерется, попав в сложное положение.

— Думаю, ты прав, — согласился Эдвард. — Сколько раз я уже предвкушал близкую победу, которая, казалось, была у меня в руках, но в последний момент Джессике всегда удавалось перехитрить меня.

— Спасибо тебе, Джеймс, — ответила я. — Я рада, что вы оба признаете, что у меня несгибаемая натура.

Джеймс установил столик и поставил на него шахматную доску.