Случайная встреча

— Ну вот, — сказал он, — все точно так, как было в разгар вашей страшной битвы!

Мы сосредоточились на шахматах, а Джеймс, понаблюдав некоторое время за нами, вышел.

Минут через десять он просто ворвался в комнату, и было ясно, что у него какие-то ошеломляющие новости.

— В чем дело? — воскликнул Эдвард.

— Мистер Джонатан только что приехал из Эверсли с важным сообщением. Сейчас он поднимется к вам. Наполеон бежал с Эльбы!

Итак, эйфория последних месяцев пропала в один миг. Исчезнувший было страх вновь вселился в нас.

Льву удалось бежать из клетки! Он вновь готовился к прыжку все только и говорили об этом побеге, спрашивая, что же теперь будет? Неужели все начнется сначала? Неужели мы вновь будем втянуты в войну?

Больше всех была обеспокоена моя мать. Визит в Бургундию был еще свеж в ее памяти. Она строила планы приглашения Шарло с семьей к нам и нашей поездки летом в Бургундию. А теперь этот мерзавец сбежал и готовился начать все сначала.

Мы с Эдвардом часто бывали в Эверсли.

Говорили здесь много, но все о Наполеоне и том, какое в связи с этим ожидает нас будущее.

Дэвид смотрел на события спокойнее других. У моего отца был холерический темперамент, а его ненависть к французам не позволяла ему рассуждать хладнокровно. Джонатан вообще довольно равнодушно относился к этим событиям. Питера больше всего заботило, каким образом все это отразится на его делах. Так что с наибольшим вниманием я прислушивалась именно к Дэвиду. Часто после обеда мы подолгу засиживались за столом, пускаясь в долгие разговоры.

Дэвид сказал:

— Наполеон — идол для Франции, и временное поражение не может изменить этого факта! Французы никогда не относились к королю благосклонно, и того, что после возвращения своего героя они свергнут короля, следовало ожидать!

— Я слышал, вся Франция приветствует возвращение Наполеона! — воскликнул отец. — Дураки! Они что, хотят войны? Жаждут новых завоеваний?

— Ну разумеется, — заметил Джонатан.

 — Кто же откажется от новых завоеваний?

— Они не приносят ничего хорошего народу, — продолжал отец. — Французы радуются тому, что восстановили свою непобедимую армию! Им нравится думать, что вся Европа под властью Наполеона!

— Ну да, он же делал королей и правителей из членов своей семьи, — добавила мать. — Причем независимо от их достоинств!

— Это, конечно, слабость, — согласился Дэвид. — Причем именно та, к которой склонно большинство людей.