Случайная жена, или Наследство в подарок

Она же была и на заставке у Авроры, но я вчера не придал этому значения, а сейчас крепче сжал телефон брата, не понимая собственных чувств. У меня не было причин не верить Русу, а потому головой я, наверное, поверил, но сердцем никак не мог осознать, что упустил что-то настолько важное в своей жизни. Дочь. Моя. Она росла без отца. Благо с дядями.

— Мне кажется или она…

— Да, похожа на твоего отца, только волосы рыжие.

— И веснушки, — тяжело сглотнул, стараясь впитать в себя каждую. Странно, но, когда я закрывал глаза, часто перед ними стояло лицо Рори, и казалось, что именно ее веснушки я знал наизусть, правда так ни разу их и не сосчитал до конца, хотя пытался.

Много раз.

— Веснушки, да, — задумчиво кивнул Рус. — Богдан, — уже более осмысленно, — я жду хоть какого-то объяснения.

— Не было никакого похищения.

— Это логично, — кивнул брат, — все конкуренты отца прекрасно знали, что ты ему не родной.

— Ну тогда и все остальное должно быть логично.

— Черта с два, а не логично. — Руслан стукнул ладонью по барной стойке, привлекая внимание окружающих, но ему на это было глубоко все равно.

— Что ты от меня хочешь? — устало спросил, все еще глядя на фотографию девочки. Поверить в то, что она моя дочь, все еще не мог.

Я не следил за их жизнью. С тех пор как понял, что узнал лишнего, ушел из жизни Авроры раз и навсегда. Какое-то время думал, что получится замести следы. Потому что если нет… то у меня оставалось два варианта: предать все огласке либо сдохнуть самому.

Размышляя трезво, я понимал, что на передний план вышло желание жить и трусость.

Да. Когда я понял, насколько все серьезно, я больше не желал лезть во все это. Я не хотел портить жизнь матери, чтобы она несла груз вины на себе. И как-то разом передумал мстить за отца. Многое в тот момент стало неважным, и на передний план вышли совершенно другие ценности. Но было слишком поздно.

— Отец знает, где ты?

— Должно быть, да. Это он сделал для меня новую личность.

С тех пор как я очнулся в больнице, не помня ни кто я, ни где я, единственным, кого я увидел из своей «семьи», был Востров-старший.

Тогда я его не узнал, и это спасло мне жизнь. Впрочем, так же как и счастливая случайность за два месяца до. Именно столько я провалялся в коме после того, как для всех формально умер.

— Как ты на это согласился?

— Ты думаешь, меня спрашивали? — резко проговорил я, оторвав взгляд от снимка Ульяны. Нажал кнопку блокировки и, только увидев черный экран телефона, отдал девайс брату.