Случайная жена, или Наследство в подарок

— Ты понимаешь, что он не оставит тебя в покое? Он узнает. Может, уже знает.

— И что? Грудью меня прикрывать будешь? Знаешь, как я устал от этого всего. Не знаешь? — Я часто закивал и внезапно заметил, как в глазах встала странная мутная пленка, лишь проморгавшись, почувствовал стекающую на щеку слезу. Быстро ее вытер и прикрыл глаза, загоняя все свои эмоции вглубь себя.

Проще всего в этой жизни строить из себя беззаботного разгильдяя, намного тяжелее оставаться им и внутри. Я долго жил своей работой, творчеством, довольствовался тем, что наконец-то нашел себя, свое призвание.

И, возможно, прожил бы так еще очень и очень долго, если бы не встретил девушку, напомнившую мне об Авроре, о том, что я ее так и не забыл. Ни разу не пытался найти, узнать хоть что-то о ней, чтобы не сделать себе больнее, но все же помнил. А вчера у меня просто сорвало крышу, стоило ей только воинственно нахмурить брови и ткнуть в мою грудь аккуратным тонким пальчиком — все. Я потерялся, словно отправился на десять лет назад. Всего на мгновение, но такое долгожданное.

— Я никуда не поеду. Все. Вопрос решенный. Когда зверя загоняешь в угол, он может сделать все, что угодно. Я не хочу никого подставлять.

— Он угрожал Олегу и Рори.

— А ты так и поверил.

— Нет, ты, конечно, можешь думать до последнего, что твой отец не настолько плох, но я спешу тебя огорчить.

— Он сдал. Последние годы почти не управляет бизнесом.

— Да ты что? — я наигранно удивился. — А я-то думал, чего это ты петь начал.

У брата всегда была слабость к музыке, и если раньше он записывал песни, но никогда не продвигал их, то последние четыре года у всех его треков была мощнейшая рекламная поддержка и звучали они из каждого динамика нашей страны.

— Не твое дело, — резко ответил он, сверля меня взглядом. — Хочешь, чтобы мама сюда приехала? Я расскажу. Уж не переживай. Или ты настолько эгоистичная тварь, что даже не хочешь встретиться с собственной дочерью?

— Не тебе меня судить, — приглушенно ответил, чувствуя, как болит в груди: брат нашел самую болезненную точку.

— Я пошел к Авроре, у тебя есть день на сборы. И, знаешь, я рад был бы тебя обнять, по-братски похлопать по плечу. Но не стану. Потому что видел Аврору все эти годы. Если все мы пережили твою смерть, то она нет. А то, как ты с ней разговаривал сегодня, просто отвратительно.

— Давай ты учить меня не будешь, — огрызнулся, понимая, что я облажался. Брату не было смысла врать. Никакого.