После временного затишья, продолжавшегося десять месяцев, с тех пор, как был совершен акт вандализма над могилой Видена на. Северном кладбище, ночной сторож Роберт Харт снова заметил злоумышленников сегодня в два часа ночи. Выглянув случайно из своей сторожки, Харт увидел неподалеку слабый лучик карманного фонаря. Открыв дверь пошире, он различил в свете ближайшей электрической лампы фигуру мужчины, державшего в руке лопату. Выбежав из сторожки, Харт стал преследовать злоумышленника, который бросился к воротам кладбища, добежал до начала улицы и скрылся в темноте, так что сторож не смог догнать и задержать его.
Как и гробокопатели, замеченные на кладбище в пошлом году, этот человек не успел нанести какого-либо урона. На участке, принадлежащем семье мистера Варда, обнаружены следы поверхностных раскопок, но не замечено ни попыток вырыть более глубокую яму, размером с обычную могилу, ни повреждения старых захоронений.
Харт может лишь приблизительно описать злоумышленника: это мужчина небольшого роста, с бородой.
Сторож склонен предположить, что все три случая связаны между собой, однако полицейские второго участка не согласны с этим, ввиду варварского характера, которым отличался второй случай, когда был похищен труп давно умершего человека вместе с гробом, а надгробье было разбито сильными ударами лопаты либо другого тяжелого предмета.
Первый случай — неудачная попытка что-то зарыть, — произошел год назад, в марте. Его приписали бутлегерам, намеревавшимся устроить на кладбище тайный склад спиртного.
Сержант Рили замечает, что, возможно, сейчас преследовалась та же цель. Полиция приложит все усилия, чтобы обнаружить банду злоумышленников, оскверняющих могилы своих предков"".
В среду доктор Виллетт отдыхал весь день, словно восстанавливая силы после какой-то тяжелой работы или готовясь к чему-то очень важному. Вечером он написал мистеру Варду письмо, приказав своему лакею вручить его адресату на следующее утро.
"
"Мистер Вард все эти три дня не выходил из дома, забросив все свои дела.
Он не мог оправиться от шока, вызванного рассказами детективов «очищением», произведенным доктором, но, как это ни странно, письмо Виллетта как-то успокоило его, несмотря на мрачные намеки, которые в нем содержались:
""10 Барпет-Стрит Провиденс, Р, И. 12 апреля 1928 года.
Дорогой Теодор.
Я должен кое-что сказать вам, прежде, чем совершу то, что намереваюсь сделать завтра.
