— Конечно, пройдет! — Папа прижал меня к себе и поцеловал в макушку. — Заплатим кому надо, и все пройдет!
Машина комната была со вкусом обставлена.
Широкая скандинавская кровать посередине, накрытая симпатичным покрывалом. Многочисленные светильники на тросиках, очень удобные в обращении. Мольберт в углу (она рисовала?).
Забавные плюшевые игрушки, расставленные на полках и сидящие на полу.
Раскрыв створки шкафа, я перебрала Машину одежду. Джинсы, свитера, просторные рубашки и блузы — она явно отдавала предпочтение молодежному стилю.
Правда, как я поняла, погибшая в Греции девушка была лет, наверное, на пять-шесть, если не больше, моложе меня. Были в шкафу и классические вещи. Костюмы, платья. Очень дорогие и очень красивые. Покопавшись немного, я вытащила длинную бордовую юбку от Армани и такого же цвета кофту с узкими рукавами, застегивающуюся у самого горла, — декольте мне еще долго не носить.
В таком виде я и спустилась вниз, где за накрытым столом уже сидели мои — мне очень хотелось, чтобы так оно и было на самом деле, — новые родители.
В глазах их светилась такая неподдельная любовь, что я не выдержала и разрыдалась. Потерять этих людей я не могла.
* * *…Прошло ровно два года. Я выбежала из клиники и приветливо помахала рукой на прощанье обслуживающему персоналу. Я бежала навстречу своим новым родителям, которые ждали меня у роскошного лимузина.
— Привет! — радостно закричала я и, как маленький ребенок, бросилась маме на шею.
Затем крепко поцеловала отца и уселась в машину, с удовольствием вытянув свои длинные ноги.
Папа, слегка приобняв меня за плечи, громко рассмеялся.
— Машенька, ты теперь сама на себя не похожа. Стала еще красивее, чем прежде. Прямо настоящая королева!
— Врачи совершили чудо, — улыбнулась я. — Ни одного шрама на теле. И чувствую я себя на все сто!
Мама захлюпала носом и опять потянулась за носовым платком.
— Мамуля, перестань плакать, — догладила я ее по руке.
— Машенька, мне даже страшно подумать о том, что мы с папой могли тебя потерять.
Ты сейчас стала совсем другой, но это не главное. Главное, что ты осталась жива.
— Я и сама не могу к этому привыкнуть, — вздохнула я и вспомнила пугану по имени Лена.
Господи, неужели все это было со мной? Убитый грек, тюрьма и страшный пожар, который, по сути дела, дал мне путевку в новую жизнь. Прежняя Машенька умерла и родилась новая, Я не могу открыть счастливым родителям страшную правду, потому что они слишком много сделали для меня.
