— Вы бредите! С какой стати я должна становиться вашей невестой? Мы даже толком не знакомы! Да и вообще… — она вскинула руку и покрутила кистью, словно этот жест мог все объяснить. — У нас с вами разный социальный статус! Никто не позволит случиться такому мезальянсу! Я дочь простого торговца, а вы пусть и бастард, но все-таки сын короля!
— Кого это волнует? — фыркнул Эйден и, сложив руки на груди, откинулся на спинку стула. За такую небрежность он немедленно был наказан — стул покачнулся, заставив мужчину цепляться за стол.
— Как это кого? — возмутилась Виола, стараясь не смеяться от убийственного взгляда, которым самый настоящий принц пытался передать ей свое негодование. — Например, вашего отца?
— А мы ему ничего не скажем, — сказал Эйден, а потом встал с шаткого стула, в два шага добрался до кровати и совершенно бесцеремонно уселся на нее. Для этого мира такой поступок был верхом неприличия.
Впрочем, Виолетта, выросшая в другом мире, оставила подобное поведение без комментариев.
— Что вы хотите сказать? Как это — не скажем? Да и зачем вам невеста? Вы еще молоды, куда торопиться? — засыпала она его вопросами.
В дверь коротко постучали. Затем в комнату вошла Ребекка с подносом, на котором дымились две чашки травяного отвара, который здесь считался чаем.
Увидев рассевшегося на кровати мужчину, девушка покраснела до корней волос и возмущенно посмотрела на него. Эйден вместо того, чтобы устыдиться, улыбнулся, делая вид, что это не он нарушает все нормы приличия.
— Ваш чай, госпожа, — буркнула Ребекка, расставляя чашки, а потом прижала поднос к груди.
— Спасибо, — поблагодарила Виола. В комнате повисла тишина. Спустя пару минут Виолетта подняла голову и вопросительно посмотрела на служанку. Та стояла так, словно собиралась зазимовать в этом месте. — Можешь идти, Ребекка.
Девушка некоторое время колебалась, но потом все-таки вышла. При этом она так медленно закрывала дверь, все время глядя в комнату не мигая, что становилось немного жутко.
— Милый ребенок, — произнес Эйден, начиная сомневаться в своей затее.
Что госпожа, что служанка в этой лавке производили неоднозначное впечатление.
— Да, Ребекка исключительно милый человек, — согласилась Виола, стараясь не обращать внимания на вставшие дыбом волоски на руках. Что с ней не так?! Разве можно быть такой жуткой?! — Итак, на чем мы остановились?
— Вы задали мне множество вопросов, — услужливо напомнил Эйден, наблюдая, как Виола аккуратно отпивает из чашки.
