Это Олины духи.
Я резко отстраняюсь, наверное, даже немного грубо. Когда я прервал поцелуй, а девушка распахнула глаза, женский взгляд горел огнём: столько радости в нем и ликования… дыхание ее сбилось. Она прикладывает пальцы к губам, словно все ещё смакует вкус нашего поцелуя, и доверчиво заглядывает в глаза.
– Дарина. Чтобы это было первый и последний раз. Ты запомнила?
– Тебе совсем не понравилось?
– Нет.
– Я просто не умею еще…
– Собирайся. Я тебя домой отвезу.
– Ты больше не позвонишь мне, да?
«Если сейчас наберу, ответишь?»
Оля: «Не получится».
«Мы могли бы увидеться. Что скажешь?»
Оля: «Не смогу».
Короткие ответы въелись в подкорку. Злость вновь неудержимой волной укрывает с головой.
– Я тебе и так никогда не звонил, Дарин. Давай не будем портить приятельские отношения.
– А может, – надежда в ее голосе начинает раздражать, – немного покатаемся? Просто так! А домой успеем...
Глава 11
Такое чувство, что я выдыхаюсь. По утрам еле-еле разлепляю веки и с трудом заставляю себя вылезти из-под тёплого одеяла.
Дома все из рук валится. Ни на что нет сил: ни на уборку, ни на готовку. Аппетит отвратительный. Часто болит голова. И даже на себя любимую искать лишние полчаса нет желания. В салоне не лучше: после обеда клонит в сон, а утром нужно долго раскачиваться, чтобы влиться в рабочий процесс. Я стала рассеянной, из головы все вылетает. Раздражение периодически укрывает неожиданной волной.
Егор просто достал. То он везде, то он пропадает. Его номер давно уже висит в чёрном списке, но супруг приезжает ко мне домой, целуя дверь со стороны подъезда.
А мне так плохо, что тратить энергию ещё и на него кажется кощунством. А еще… меня начало тошнить. Первая половина дня проходит как в тумане под лозунгом «поскорее бы наступил вечер». Все вроде бы и ничего, но ближе к ночи тошнота возвращается. Чаще – когда я уже ложусь отдыхать.
Не хочу жаловаться на своё самочувствие… но мне реально плохо. А ещё эти уколы… кажется, на мне уже живого места не осталось.
Да, дурацкое желание, но так иногда хочется просто выплакаться кому-то в жилетку, чтобы меня, не перебивая, хотя бы выслушали. И обняли. Но я довольно закрытый человек по натуре. И не привыкла делиться горестями.
С каждым днем идея сохранить место кажется все более бредовой. Не в далекой перспективе. А конкретно сейчас. И слова «я сильная, я справлюсь» уже не кажутся мне такими логичными…"
"Хорошо, что Аскар разрешил мне иногда филонить и оставаться дома.
