И, кстати, он, как и обещал, приставил ко мне помощника. Тем самым прибавив работы…
Недавно был корпоратив. Говорят, это был грандиозный праздник в известной на всю столицу высотке с входом только по пригласительным, но я отказалась присутствовать на мероприятии сразу же. Кристина мое состояние отметила, и я честно призналась, что неважно себя чувствую. Подруга благоразумно сдержалась и не стала задавать лишних вопросов. Она знает о моем положении. А остальной коллектив догадывается, но с вопросами никто не лезет.
Сегодня 31 декабря. Последний рабочий день в уходящем году. Сотрудников отпустили пораньше. А я задержалась на тридцать минут, чтобы закончить отчёт для Аскара: он просил поскорее. Зачем этот список руководителю именно сегодня… черт его знает.
Отправляю результат проделанной работы. Дополняю действие кратким сообщением в рабочей переписке. «Отчёт на почте».
Все. Надо домой ехать.
Поскорее бы остаться одной. Настроение скачет постоянно. И сейчас хочется все затопить слезами. Я действительно понимаю, что в некоторых ситуациях перегибаю палку и воспринимаю все чересчур остро, но не могу справиться с собственными эмоциями.
Прохожу к выходу, прощаюсь с охранником, желая ему счастливого Нового года, и бодро приближаюсь к машине. Скорее домой, скорее… открываю машину, и тут…
Что за черт! Не срабатывает! Дёргаю за ручку – ничего.
Замёрзла. Да что ж ты будешь делать, а?! Она замёрзла в самый неподходящий момент! И теперь туча времени уйдёт прогреть ее! Ну как так-то! Вроде и мелочь, можно ведь подождать, но…
Я держалась как могла, а именно сейчас слезы хлынули из глаз.
Как будто кто-то крутит вентиль и открывает кран. Именно сейчас, именно здесь.
Впервые за все время эксплуатации! И не такой уж жуткий на улице мороз. И так домой по диким пробкам, а тут ещё и…
– Оль.
Я замираю на пару секунд, а потом…
Чьи-то ладони ложатся на плечи и плавно съезжают вниз.
Сомнений нет, я точно знаю, кто это.
– Ты сейчас ручку оторвёшь.
Аскар мягко, но настойчиво разворачивает к себе лицом и впивается взглядом в мои губы.
Потом поднимает взволнованный взор чуть выше.
– Случилось что-то?
Я опускаю глаза, рот сам собой кривится в горькой усмешке.
– Она замёрзла, – я честно пытаюсь добавить воодушевления в дрожащий голос, но не выходит совсем, а слёзы горячим потоком скользят по лицу, – а я домой хочу…
Стыдоба-позорище. Жалкое зрелище…
Новые обжигающие потоки все льются и льются из глаз. Я стираю их, но они сменяются новыми.
