— Ты влюбилась по уши в потрясающего мужчину, от одного взгляда на которого у тебя дрожат коленки. Этот мужчина хочет тебя так, что у него дым из ушей валит. И вдобавок ко всему этому он твой законный муж. Что не так, Марта?»
Строгий голос бабули перерастает в требовательный рык Данилевского, и я даже голову в плечи втягиваю. А затем отмахиваюсь обеими руками, как будто они вдвоем на меня наседают.
Все так. И не так.
«Каждый из нас получает в этом браке что-то для себя».
Что хочет получить для себя Данилевский? И как с этим вяжется корзинка с малиной и персиком, оставленная на месте, куда он привез меня в надежде на хм… углубление, так скажем, наших брачных уз?
«Если у нас будет секс, это сделает наше совместное проживание более приятным и легким».
А вот здесь для меня и вовсе включается большой светящийся красным знак «Стоп». И ничего с собой поделать я не могу, как бы бабуля ни уламывала меня уступить Данилевскому.
Я хочу, чтобы он любил меня, а не только хотел.
А кто может заставить Давида меня полюбить? Никто. Даже бабуля.
И еще эта его честность и прямолинейность! Если бы он сказал, что случайно увидел меня и влюбился без памяти, я бы с готовностью поверила. Пусть бы соврал, что ли…
— Госпожа Данилевская, куда нести учетные книги? — раздается надо мной услужливый голос, и я вздрагиваю.
Я все еще сижу в беседке, передо мной почти пустая корзинка из-под малины. Забыла спросить, Данилевский сам собирал для меня малину? За замком есть малинник, я видела.
— Какие книги? — не могу так сразу сообразить.
— Давид Давидович распорядился предоставить вам финансовые отчеты и расходные документы, — Селим стоит навытяжку, как будто перед ним не я, а сам Данилевский. — Вот я и спрашиваю, куда их нести?
— Что значит нести? — я все еще не понимаю. — Разве они не в файлах?
Селим смотрит с таким изумлением, как будто я сказала, что прилетела с другой планеты, и он обнаружил у меня парочку щупалец, которые не замечал раньше.
— У нас все записано в учетные книги, все чеки подклеены, — он говорит даже с некоторой обидой, — все как должно быть.
— То есть, вы хотите сказать, что все записи о хозяйственной деятельности и обслуживанию замка ведутся вручную? — доходит до меня смысл сказанного.
Селим гордо кивает, а я едва сдерживаюсь, чтобы не присвистнуть, представив объем этих талмудов.
