Все, на сегодняшний день пункт наблюдения выведен из строя, а как будет дальше, посмотрим.
Так увлекаюсь работой, что отказываюсь от обеда, прошу только кофе с эклерами. Ну и еще навещаю Левана, помощника повара, чтобы сжечь у него в мангале вырезанную из тетради страничку.
Время летит незаметно, если ничего не помешает, сегодня закончу с оцифровкой еще нескольких книг. А там вообще в кайф будет — рисуй себе таблицы и считай.
Звучит сигнал вызова — Давид.
— Марта, ты где?
— Алло! — кричу в трубку. — Алло! Плохая связь! Ничего не слышно!
Для убедительности стучу по аппарату и дую в микрофон.
Выключаю телефон, откладываю в сторону…
— А так? — раздается сзади насмешливое. — Так нормально слышно?
Нехотя оборачиваюсь. Данилевский в своем кресле сидит прямо за беседкой и смотрит на меня как-то не очень ласково.
Очень-очень неласково он смотрит…
Глава 20
— Давид? — округляю глаза, он подъезжает ближе. — Вы же сказали, что до конца недели…
Он не дает договорить, цепко хватает за запястье и буквально вытаскивает меня из беседки.
Ни слова не говоря, разворачивает кресло и едет к замку. Мне ничего не остается, как идти за ним.
Идти — это мягко сказано. Данилевский развивает неплохую скорость, и я иду очень быстрым шагом, временами переходя на бег. Персонал, встречающийся по дороге, ошарашенно приветствует своего хозяина, а затем провожает нас понимающими улыбками.
— Куда вы меня тащите? — шиплю я, пытаясь высвободиться. — Что о нас подумают, Давид?
— А что им еще думать? — Данилевский старается быть невозмутимым, но я уже научилась различать, когда он прячет за такой маской свою злость.
И сейчас именно этот случай. — Я возвращаюсь домой на вторые сутки, бросив все дела. Естественно, потому что соскучился по молодой жене. Так что все выглядит логично и связно в их восприятии мира.
Он заталкивает меня в лифт и, наконец, отпускает. Потираю горящие запястья.
— Чуть руки не оторвали, — говорю ворчливо. — Обязательно было так тянуть?
— Я бы с удовольствием потянул тебя за язык, но вряд ли это оценил бы мой персонал.
— Что вы такой злой? — осуждающе склоняю голову набок, всматриваясь в его лицо. Мне дико нравится, когда он вот такой заведенный…
— А ты догадайся! Ты в курсе, о чем говорит мировая статистика?
— Нн-нет. И о чем?
— Она говорит, что женатые мужчины имеют более устойчивую психику.
Молча храню горделивое достоинство. Но муж не сильно нуждается в моих ответах.
— А в нашем случае как раз ровно наоборот.
