— Вот! — снова говорит бабуля, яростно гладя меня по голове. — Ты сама им не интересуешься, Мартуся. Ты знаешь, чем он занимается?
— Он этот… как его… — пытаюсь лихорадочно вспомнить, — ну как хореограф, только другое…
— Хореограф! — бабуля ржет так, что мы чуть с кровати не падаем, и у меня опять появляется чувство, будто это ржет Данилевский. — Ты еще скажи, балерун! Он же в инвалидной коляске, Мартуся, какой из него хореограф!
— Да знаю я, что не он, просто слово забыла, — пытаюсь оправдаться, — Давид древнюю письменность изучает.
— Палеограф он, Мартуся, смешная ты моя… В смысле, его… А что он любит, знаешь? Он, к примеру, знает, что ты любишь перепелок. И персики. И малину. И чтобы шелковую постель правильно стирали любишь. Кстати, он уже устроил за это разнос.
— Ты еще не знаешь, как они его на продуктах нагревают, — хочу рассказать, но бабуля меня останавливает.
— Ты это не мне, ты это Давиду расскажи, мужу своему, пускай он гордится тобой и радуется, какая у него жена умница. И переставай плакать ночами.
Вот что тебе мешает так лежать, только не со мной, а с ним, и разговаривать?
— Ты что, ба! — пугаюсь я. — Он разве будет меня слушать? На смех меня поднимет, это в лучшем случае. А так у него один секс в голове. Они тут все повернуты на Давиде Давидовиче, только о нем и говорят!
— Все это кто?
— Кто в замке работает. А я может девочку хочу!
— Марта… — бабуля сглатывает и говорит хриплым голосом, — ты что, беременная?
— Я? Нет, с чего ты взяла? — мотаю головой, на краю сознания возникает мысль и тут же исчезает.
"
"— Этот твой мужчина, первый… — бабуля опять сглатывает, — ты же такая правильная всегда была, Мартуся. А тут с первым встречным, можно сказать… Разве ты его любила, мужика этого?
— Это был Росомаха, бабуля, — говорю доверительно, — я по ошибке его таблетки выпила. Вот мне там и привиделось…
Прикусываю язык. Я не готова откровенничать даже с бабулей о своих видениях.
— Что привиделось? — бабуля даже дыхание затаила.
— Ничего, — отворачиваюсь, — зачем ты расспрашиваешь? Прям как Данилевский…
— А что ты хочешь, Мартуся? Там ты с таким пылом первому встречному отдаешься, здесь у родного мужа перед носом дверь который день закрываешь.
Что он должен думать?
— Это все таблетки… — бормочу, пытаясь сообразить, почему для бабули мой сон про свадьбу остался тайной, раз уж она так хорошо осведомлена? Особенно про мой пыл…
— Марта, не придумывай, это же не таблетки от потенции. От них просто спишь лучше и все.
