Ах, Илаида такая талантливая, милосердная, добрая, милая, скромная! Просто святая во плоти!
– Миа, успокойся…"
"– Успокоится? Да меня до сих пор тошнит от этих его… – Тьянмира изобразила на редкость противным голосом: – «Ила, ты не замерзла?», «Ила, возьми зонт, на улице пасмурно», «Не поскользнись», «Как ты себя чувствуешь?». Да отцу всегда было плевать на то, что я чувствую! Плевать на меня! На тебя! Зато Илочка, конечно, важнее! Мы его родные дети, а вся любовь досталось какой-то нищей, недалекой девице, втершейся в доверие к старику-маразматику, в которого превратился наш отец.
И теперь мы должны оставить ей часть наследства! Разве это справедливо?!
Вот сейчас стало гораздо понятней. Недополучив в детстве внимания и любви, Тьянмира возненавидела Илаиду за то, что юная целительница смогла вызвать глубокую симпатию у Дориана. Он явно любил Илу больше, чем родных детей.
Возможно, Тьянмира понимала, что собственный отец, если б мог, лишил бы их с братом наследства, оставив все тихой, неконфликтной скромнице Илаиде.
И это злило змеищу еще сильнее. Она из принципа вцепилась в это наследство.
Даже стало немного ее жалко. Когда отвергают собственные родители – это очень больно. Но какими бы ни были отношения раньше, долгие годы лелеять обиду на отца глупо. Тьянмира могла бы смирить гордыню и попытаться поговорить с отцом, простить его. Я готова поспорить, что Дориан даже не понимал, почему дочь так к нему относилась.
– У всех своя справедливость, Миа, – после паузы устало заявил Людвиг. – Я в этом больше не участвую.
Хочешь судиться с Илаидой дальше – пожалуйста, но я умываю руки. Не хочу получить проклятие от призрака собственного отца. Мы с Грегори и Матильдой сейчас же уезжаем отсюда.
– Ты с ума сошел? Куда уезжаете?
– В ближайшую гостиницу, а завтра в столицу. Я не хочу рисковать, Миа. Ночью призраки гораздо активнее, чем днем.
Эй! А кто будет смотреть наше представление? Мы столько готовились! Даже обидно как-то.
– А я не боюсь! – хорохорилась Тьянмира, – Встречу призрака, скажу папочке несколько ласковых слов!
– Только от проклятия тебя это не убережет.
Неужели дом и счет в банке стоит таких рисков?
– Я не собираюсь позорно сбегать с поля боя и отказываться от того, что по праву принадлежит нам. Ты заметил, как быстро пигалица переменилась, когда Дориана не стало? Она все это время притворялась, скрывала свою сущность, а теперь вцепилась в наследство. Нет, не могу я ей ничего оставить! Вообще неизвестно, призрак там был или нет.
