Он подошел ближе и поймал ладонь Полины, когда она вновь потянулась за стаканом. Он успел перехватить ее пальцы. Ее так захватили эмоции, что она не заметила, как направила ладонь под струю кипятка.
— Успокойся, — строго проговорил Макаров и дернул ее за плечи, чтобы было удобнее заглянуть в лицо. — Сколько успокоительного ты приняла?
— Что?
— Где Андрей?
Алексей потянулся к сотовому, чтобы вызвать врача.
— Дело не в таблетках, — заговорила Полина, совладав с собой. — Я просто больше не могу… Я схожу с ума здесь.
От этого чужого места, от твоего холода, от ненависти.
— Мне больше нечего тебе предложить. Только это и деньги.
— Не будь таким со мной.
Она обхватила его пальцы, которые держали ее, и царапнула ногтями.
— Хочешь покрасим меня в блондинку? — неожиданно выдала она.
В первое мгновение Алексею показалось, что он ослышался.
Полина не могла такого сказать.
Не с ее гордостью, презрением и замашками сумасбродной принцессы.
Но она сказала.
И посмотрела на него широко раскрытыми глазами, в которых горело желание угодить.
Макаров подумал, что видит перед собой сломанного человека.
Это была другая Полина.
А он настолько привык отмахиваться от нее, вырезая из поля зрения, что ничего не заметил.
— Ты постоянно думаешь о ней, — бросила она едва различимым голосом. — Я чувствую это. Вижу.
После чего провела ладонью по своим длинным волосам.
— Можем даже подстричь меня, — она усмехнулась с больной интонацией. — Я серьезно! Мне плевать!
Она вдруг повысила голос и метнулась куда-то в сторону.
Макаров не успел среагировать и лишь развернул корпус, следя за ней. Полина прошла к столешнице, через которую перегнулась, чтобы дотянуться до стенки. Она двигалась рвано и коряво, словно мысли не успевали за жестами, но упрямо шла к цели. Перевернула маленькие весы, смахнула вазу с разноцветными камнями и, наконец, дотянулась до подставки с кухонным набором.
Она дернула большие ножницы.
Пальцы соскочили с металлической ручки и утянули с собой лишь воздух. Тогда она взвыла и кинулась к следующему предмету.
Схватила длинный нож, который блеснул холодным мертвым переливом на свету.
— Полина, — позвал Макаров, шагнув к ней.
— Ее волосы короче, — зашептала Полина себе под нос, будто разговаривала только с собой. — Я видела ее свежую фотографию. У тебя в кабинете, ты бросил папку на столе…
Она взмахнула ладонью, не заботясь о безопасности. Блеск лезвия прочертил в воздухе дрожащую прямую и погас.
Утонул в ее темных волосах.
