Макаров перебирает крепкими пальцами, задевая мою чувствительность на том уровне, на котором я не могу контролировать, и обводит мое обручальное кольцо.
— Я буду трогать тебя, — произносит он с покалывающей интонацией.
Его прикосновение становится интимнее. Он проводит пальцами, лаская и терзая мою кожу слишком сильными ощущениями. Я пытаюсь ослабить их, но Макаров реагирует в то же мгновение. Он надавливает, вплетая свои пальцы в мои, и делает замок.
— Мы пара, ты же помнишь? Без ума влюбленная и горячая.
— Горячие пары часто ссорятся.
— Хочешь устроить мне скандал на людях?
— Не могу, — отвечаю с обреченным актерским придыханием. — За это полагается штраф по договору.
Макаров переводит темный взгляд с кольца на мое лицо.
Он так смотрит, что внутри меня вдруг просыпается маленькая девочка. Она закатывает легкую истерику и кричит, что мне с ним не справиться.
Никак.
Вот вообще…
Соперник неравный и забрел из другой весовой категории.
Макаров слишком опытный, матерый даже. Он настолько уверен в себе, что может позволить себе казаться мягче.
И он знает о женщинах намного больше, чем я о мужчинах.
— Мне на сегодня хватит скандалов, — бросает он и протягивает вторую ладонь.
Я понимаю, что он хочет коснуться моих волос. Я тоже поднимаю свободную руку и перехватываю его пальцы. Довольно мягко, словно уже репетирую, как буду отбиваться от его мужской инициативы на глазах чужих людей.
— Иди сюда, — его низкий голос непреклонен. — Я же говорил, что не кусаюсь?
— Я пока не верю.
— Значит надо проверить.
Он тянет мою ладонь к себе. Прикладывает мои пальцы к своему лицу и нажимает, заставляя перейти грань между легким и чувственным прикосновением. Я вообще впервые прикасаюсь к нему. Если не считать того раза, когда я уткнулась в его каменную грудь в кабинете.
— Небеса не рухнули? — уточняет Макаров, издеваясь.
И уводит мои пальцы ниже. По скуле к подбородку, а там медленный тягучий спуск к воротнику белоснежной рубашки. Верхние пуговицы расстегнуты, так что Макаров с легкостью заводит мои пальцы под ткань.
Я чувствую, как напрягаются его мышцы, наливаясь силой.
Это странно и волнующе.
Непозволительно для моей тактики сохранять трезвый рассудок рядом с ним…
Что бы он ни говорил, а он кусается.
Своей харизмой.
Преступным уровнем обаяния.
Я вижу в его глазах желание. И вызов. И секс. И силу. И еще целый океан полутонов.
— Тебе рассказали нашу легенду? — спрашивает Макаров, продолжая держать мои ладони.
— Да, и экзамен провели.
