Он заходит в дом следом.
— Добрый вечер, Алексей Дмитриевич, — отзывается Маргарита, которая умеет появляться в первое же мгновение. — Я подала ужин в столовой.
Макаров ничего ей не отвечает.
Но я замечаю, как с лица женщины исчезает вежливая улыбка. Она сгибается и быстро разворачивается, чтобы через мгновение исчезнуть из комнаты.
— Ты ужинала? — приходит в спину вопрос Макарова.
Непробиваемый.
Я молча иду к лестнице, но он ловит меня за локоть. С силой сжимает, не давая сдвинуться с места, а через секунду вовсе дергает на себя.
Я упираюсь бедром в ограждение, чтобы хоть как-то отодвинуться от него.
В его глазах плескается что-то темное и нехорошее.
Он злится.
Того разговора, который он себе придумал, не вышло. Видно, по его плану я должна была принять все объяснения и начать послушно кивать.
— Ты можешь уехать? — я перевожу взгляд на его переносицу. — Твой помощник сказал, что я могу выбрать дом. Я выбрала. Я думала, я смогу переждать здесь бурю.
А что выходит на деле?
Мы будем выяснять отношения?
Он будет приезжать, делая вид, что его женитьба с Полиной ничего не поменяла?
— Я хочу, чтобы ты нормально поговорила со мной, — отвечает Макаров.
— Я много прошу? Или ты хочешь закрыться в комнате?
— Я уже хочу уехать.
— Подальше от меня? — язвит.
— Да, — я киваю. — Если ты не видишь границ, то мне придется справляться самой.
— Тебе не нужно справляться самой, — он не повышает голос, но в нем прорезаются властные острые ноты.
Макаров поднимается на ступеньку и становится выше.
Он возвышается и смотрит на меня как на несмышленого ребенка.
— Я все дам тебе, — добавляет он, кладя вторую ладонь на перила так, что запирает меня в тесную коробочку. — К чему эта показная гордость? Я знаю, что тебе плевать на мое состояние и возможности. Тебе не нужно что-то доказывать мне.
— Макаров, вселенная не крутится вокруг тебя.
Я шумно выдыхаю.
Мне хочется уже просто-напросто закатить истерику. Может, он понимает только такие методы? А ровный женский голос для него — всего лишь помехи.
— Я прошу тебя уехать, — я предпринимаю последнюю попытку и вытягиваюсь на носочках, чтобы наши тела не соприкасались. — Хватит, Макаров! Я разве заслужила такое отношение?! Я согласилась на твой договор, я исполняла его и подыгрывала тебе. Я выполнила все, что там было написано! На этом мы закончим!
— А когда я целовал тебя, ты дрожала тоже по договору?
Он заводит ладонь мне за спину. По-хозяйски приобнимает, обдавая жаром, и смотрит прямо в глаза.
