— Все будет хорошо, — у меня задрожали губы, и на глаза навернулись непрошенные слезы, — они справятся.
Черный взгляд немного смягчился, и отблески красного пламени окончательно погасли:
— Иди, Киара. Розвел не любит, когда опаздывают. Мы с Лифаром сейчас улетаем к дальним границам. Вечером поговорим, когда вернусь.
— Поговорим, — эхом повторила я, провожая его тревожным взглядом.
Так и стояла, даже не шелохнувшись, до тех пор, пока Хельм не пересек площадь в направлении драконьих лежбищ, и не скрылся между домами.
Непременно поговорим, только возвращайся…
Чьи-то голоса выдернули меня из задумчивости, и я со всех ног бросилась к столовой. Розвел точно меня отругает! Заставит драить весь зал!
Уже взлетая по ступеням, я услышала громкий, раскатистый рев, и тревожно обернувшись увидела, как над Дестиной тяжело поднимается Лифар, расправляя широкие крылья, а у него на спине едва заметной тенью маячила фигура джинна.
* * *Работать в этот день не хотелось никому. И если я, после вишневого компота просто печалилась и думала о своей незавидной судьбе, то Альма с Ярой после целой вереницы кружек с элем чувствовали себе прескверно.
Они то стонали, то вздыхали, то жаловались на свирепого Розвела, который после гулянки тоже пришел не в самом лучшем расположении духа, и все пытались присесть, а еще лучше прилечь. В итоге, мне пришлось работать за двоих, а то и за троих.
Я не жаловалась. Работала и попутно прикрывала их перед мистером Розвелом, который нет-нет, да и заглядывал в наш закуток, дабы убедиться, что все при деле.
В заботах и хлопотах время шло быстрее, некогда было утопать в бесконечных размышлениях и жалости к самой себе.
Я вспоминала утреннюю встречу с Хельмом и сердце сжималось от тревоги.
Как бы ни сильна была моя обида, как бы ни душила черная ревность, я не могла от него отвернуться, холодно смотреть и игнорировать. Нас что-то связывало. Крепкое, надежное, пересиливающее все остальное. Что-то, что заставляло меня тревожно прислушиваться и смотреть в окно, в ожидании возвращения крылатого змея.
…Я понятия не имела, что скажу ему вечером."
"Может, просто признаться? И пусть делает что хочет? Все равно хуже уже не будет, ведь он вознамерился меня отпустить…
К обеду подруги немного пришли в себя и начали шевелиться. Сначала Яра приступила к своим обязанностям в полную силу, потом и Альма.
Они что-то шушукались и переглядывались, а потом обступили меня с обеих сторон.
— Киара! — прошептала вчерашняя именинница, — иди домой.
