Настолько близко, что мне захотелось обнять себя руками, отступить, спрятаться. В груди тут же задрожало, ладони повлажнели, а на щеках проступил горячий румянец.
— Как дела? — требовательно спросил Хельм.
— Нормально.
— Уверена? — от него шел самый настоящий жар. Иначе чем объяснить, что я моментально взмокла и покрылась испариной.
Голос у него странный… ни такой, как всегда. Резкий, отрывистый, с яростными нотками на заднем плане.
— Да, — несмотря на мои попытки быть сильной и независимой, получилось жалобно и даже как-то жалко.
— А мне вот показалось, что у нас какие-то проблемы, — шаг ко мне, и я все-таки не выдержала, отступила, внезапно почувствовав себя маленькой беззащитной девочкой на фоне этого большого грозного мужчины.
Сегодня он действительно был злол. Я чувствовала, как воздух вокруг него вибрировал, и между нами пробегал десятки невидимых искр.
— Знаешь, я не любитель игр в угадайку. Если тебя что-то тревожит — просто скажи, и мы с этим разберемся.
Как тут разберешься, если в деле замешано мое глупое сердце? Никто не виноват, что оно выбрало именно Хельма, и теперь захлёбывается кровью от обиды и разочарования.
— Киара! Не молчи! — потребовал он сердито, даже грубо, — у меня нет настроения упрашивать.
НАЗАД
1...456
ВПЕРЕД
Вскинула на него растерянный взгляд и замерла, увидев, как в привычно черных глазах клубятся красные вихри.
Что-то внутри у меня щелкнуло и тревожно сжалось. Я испугалась. Не самого джинна, а того, что отражалось в его глазах, этих демонических всполохов и чудовищного холода, сковывающего любое движение.
Я сделала несколько осторожных шагов назад.
— Твои глаза… — прошептала едва слышно, — что с ними?
Хельм напрягся, замер, словно прислушиваясь к самому себе. Стоял пару минут молча, а потом через силу выдавил:
— Все хорошо. Я просто разозлился…из-за этих дураков, которые так беспечно своими жизнями играют.
Внезапно я поняла, почему он так завелся, почему его накрыло. Из-за тревоги. Из-за страха потерять людей в этой бесконечной войне с Запредельем.
— Они больше так не будут, — произнесла и неуверенно улыбнулась.
— Думаешь? — Хельм невесело усмехнулся. — Очень бы этого хотелось. Потому что я не люблю хоронить молодых парней…
Снова в груди сжалось. В этот раз совсем по другой причине. Я с неожиданной ясностью осознала, в каком страшном месте мы живем, и как часто все они ходят по самому краю, когда один шаг отделяет от погибели. Я поняла, насколько тяжела ноша, которую они все несут на своих плечах.
