У некоторых выпирающие ребра и острые коленки не вызывают ничего кроме жалости и желания накормить, — она встала так, что все ее перегибы бросались в глаза — пышная грудь, крутые бедра и узкая, как у осы, талия.
— Я вообще не понимаю, о чем ты, — нахмурилась я и с трудом опрокинула на себя полный таз теплой воды, смывая остатки пены.
— Не понимаешь? — снова самодовольная усмешка и победный блеск в глазах, — ну-ну. Не понимай дальше.
Марьяна глянула на меня, как не сельскую дурочку, тихо рассмеялась и, прихватив свеженький веничек, пошла в парную, где уже скрылись остальные лекарки.
Я провожала ее растерянным взглядом и никак не могла взять в толк, зачем нужен был этот разговор и о какой жалости шла речь.
* * *На день рождения Яры мы всей кухней решили приготовить сюрприз. Альма, как самая близкая подруга именинницы, провела кропотливую партизанскую работу, и потихоньку выяснила, что же ей нравится, и мы начали готовиться: кто-то платок вышивал, кто-то картину дома писал.
Я плела пестрый лариат, похожий на чешую солнечной змейки. Раньше, когда еще не попала в невольничий переплет, у меня получались очень красивые и аккуратные украшения — все деревенские девчонки ко мне бегали, кто за браслетиком, кто за бусами. Поэтому я выпросила у джинна целую россыпь цветного бисера и с удовольствием принялась за работу. Он только посмеивался, когда приходил поздно вечером и видел, как я сижу, склонившись над столом, и подбираю бусинки, высунув язык от усердия.
"
"Даже мистер Розвел присоединился к нашей авантюре и с предвкушением потирал руки — ведь ему предстояло готовить не привычные солдатские харчи, а самый настоящий торт! С воздушным бисквитом, кремом и прослойками из малинового желе. Осталось только дождаться, когда на кануне праздника все отужинают — тогда можно будет закрыть кухню и приступить к подготовке.
Моя солнечная змейка из бисера была готова в срок. Я приделала последние бусинки, крючочек, петельку, и, положив под свет, любовалась своей работой.
Хорошо получилось — ровно, аккуратно. Змейка, как живая! Осталось только запаковать в бумагу и ленточкой перевязать.
— Киара! — горсть мелких камушков треснула по стеклу и с бойким перестуком покатилась по жестяному отливу.
Я подскочила, едва не просыпав остатки бисера на пол, и бросилась к окну.
Внизу меня поджидала Альма:
— Все разошлись! Кухня закрыта! Можно начинать, — крикнула она и нетерпеливо помахала рукой.
