— Бегу! — я торопливо сунула в мешочек и подарок, и ленточку с бумагой — запакую на месте. Потом нацарапала на клочке записку Хельму, который, как всегда, ушел на дежурство, и выскочила на улицу.
— Давай скорее! Мистер Розвел уже начал, — она схватила меня за руку, едва я выскочила на крыльцо, — я хочу увидеть, как он приготовит крем!!! Бежим!
И мы припустили со всех ног, не обращая внимания на проходящих мимо бравых вояк.
На крыльце пришлось притормозить. Заперто! Альма тут же заковыристо постучала по деревянному косяку, отбивая странный ритм, и когда с другой стороны раздалось приглушенное «пароль?», бодро выкрикнула:
— Сахарные бублики!
Дверь со щелчком отворилась, и нас буквально за шкирку затащили в образовавшийся просвет.
— Кто там? — тут же раздался требовательный голос Розвела.
— Свои! — маленький щербатый Рон окинул нас оценивающим взглядом и поспешил на кухню.
— Вот дурак! — беззлобно прошипела Альма, — развел тут игры партизанские!
Ну кухне уже во всю шла работа.
Наша маленькая команда — главный повар, пяток поварят, трое помощников, да мы с Альмой — все столпились возле большого круглого стола, на котором Розвел показывал самое настоящее волшебство. Он сбивал белки в крепкую пену, похожую на купола колокольни, разливал по поддонам нежное тесто, готовил сахарную пропитку и раскладывал ягоды красивыми завитками.
— У меня на родине такие торты считаются пустяковым делом, — немного хвастливо поведал он, когда угощение было полностью готово — три бисквитных слоя, промазанных нежнейшим кремом, и все это залито шоколадной глазурью, — мы такое ляпали каждый день, просто так, вместо хлеба.
— У вас там, наверное, все толстые, как бочки, — выдала Альма, и все рассмеялись.
— В меру упитанные, — Розвел не рассердился. Он хоть и пытался сделать вид, что все происходящее в порядке вещей и ни капли его не волнует, но довольный блеск в глазах портил всю маскировку. От приятной работы и целого вороха похвалы главный повар светился как начищенный пятак.
Аж колпак залихватски на бок съехал.
Мы смеялись, болтали, как галчата подъедали крошки, да обрезки после коржей. Пока остальные чуть ли не в драку делили ковшик из-под крема, я утащила остатки ягод и с блаженным урчанием запихала их в рот.
Какой чудесный день!
Оставалось только все красиво расставить, чтобы завтра утром, когда Яра приедет на смену, сделать ей сюрприз.
