Я отвернулась, потому что взгляд настойчиво опускался на широкую грудь, и тут же огненной вспышкой обрушивались воспоминания о девичьей руке, скользившей по смуглой коже.
— Мистер Розвел попросил сегодня всех придти пораньше. У Яры день рождения, — я поспешно подняла кофту, накинула ее на плечи и, не оглядываясь, бросилась к двери.
— До вечера, — раздалось вслед.
— Да, — прошелестела и захлопнула за собой дверь.
До вечера…как же… На что угодно спорю, что сегодня его ждет очередное дежурство. Бедняга, все силы на благо лагеря отдает!
Уже сбегая вниз по лестнице, я почувствовала, как начинаю злиться.
Обида, ревность, злость — все это смешивалось и клубилось у меня в груди.
Я не могла его простить, не хотела! Вот только моего прощения никто и не ждал.
— Киара! Ты чего какая? — воскликнула Альма, едва завидев мою опухшую физиономию, — ты плакала???
— Мне снились плохие сны, — пришлось соврать. Я скорее бы со скалы прыгнула, чем призналась бы в том, из-за кото так сильно болит в груди.
— Из прошлого? — сочувственно спросила она.
— Да.
— Ничего, — подруга погладила меня по плечу, — все пройдет.
— Так, девочки! — мистер Розвел, как ураган ворвался в свои владения, — еще раз проверяем все ли в порядке и готовимся поздравлять именинницу. Она уже на подходе.
Все бросились в подсобку, проверять как там торт и подарки, а я нагнулась над раковиной и умылась ледяной водой, кое-как затолкала свою боль глубоко внутрь и через силу улыбнулась.
— Вы представляете! — заворчала Яра, едва переступив через порог, — я вчера уже легла спать, как от начальничка нашего прилетела записка, с приказом явиться утром на полчаса раньше.
Смотрю, вас всех тоже из кроватей выдернул? Изверг!
Мы с Альмой переглянулись, едва успев спрятать лукавые улыбки.
— Хватит ворчать! Иди-ка принеси таз из подсобки, — скомандовала боевая повариха, — нам картошку не во что чистить!
— Таз принеси…картошку чистить…— ворчала Яра, — у меня сегодня, понимаешь ли…а они…
Мы все дружной стайкой скользнули следом за ней.
Она распахнула дверь и споткнулась, едва успев схватиться за косяк.
— Сюрприз! — раздалось хором со всех сторон, — с днем рождения!
— Ох, — она руки к груди прижала, — да что же это… да зачем… ну не стоило…
И заревела. А мы все бросились к ней — обнимали, целовали, поздравляли. Яра сквозь рыдания улыбалась, благодарила, снова ревела, говорила, что мы лучшие, что ей очень приятно, а мистера Розвела вообще сгребла в охапку и чуть на пол не повалила от избытка чувств.
