Конечно, она была права. Но ужас пережитого, волнения за детей, страх расправы и неизвестность дали о себе знать и не прошли даром. Теперь я не могла успокоиться, взять себя в руки и заставить поверить, что самое страшное уже позади.
Теперь все точно будет хорошо.
Глава 23
– Ты уже почти четыре месяца меня игнорируешь. Перестань.
– И не подумаю. Скорее, наоборот, возьму и заявлю на тебя в полицию, как на преследователя. Ты им и являешься.
Я строго взглянула в глаза Соколова и тяжело выдохнула.
Он меня знатно достал за прошедшие месяцы.
Преследовал – это еще мягко сказано.
Настроена я была решительна.
– Я не подпишу бумаги на развод.
– Дело твое. Рано или поздно нас разведут, – уверенно заявила я.
– Не разведут, ты знаешь, что у меня большие связи. И еще я хочу видеться со своими детьми.
– Какими такими детьми? – Я сощурила глаза, переставая качать малышку в коляске.
Несмотря на то, что лето было еще впереди, сегодняшний день выдался особенно теплым, солнечным и приятным. С утра я оставила дочь с няней, отвезла Сашеньку в школу, провела две запланированные фотосессии и успела вернуться домой.
И как только освободилась, сразу собрала Машу, взяла Борзого и мы все вместе, веселой компанией отправились гулять на улицу, дышать свежим воздухом и распускающимися цветами. Пусть и жили мы в «старом доме, видавшем виды», а двор у нас был чудесным, и я его полюбила с первого дня своего проживания здесь.
– Алена…
– Что «Алена»? Дочь же не твоя была, разве не твои слова? Доктора, миллионы докторов и бумажек говорили, что не твоя, и ты охотно верил им, а что теперь? – Я хмыкнула, покачав головой.
Успокоиться? Нет, не слышали.
Выбрав ближайшую лавочку, я последовала к ней и покатила коляску. – Быстро переобулся. Прям на лету.
– Я понимаю твои обиды, – начал было Дима, последовавший за мной, но я почти сразу его перебила.
– Ты? Понимаешь? – Я остановилась, так и не дойдя до обозначенного места. – Что ты можешь понимать? Разве ты женщина, которую оскорбляли много месяцев своим недоверием, приписывая ей романы со всем, что движется? Разве ты мать, которая боялась за жизни своих детей? Разве ты был беременным и в заложниках одновременно? Я просила тебя, почти умоляла не оставлять нас после нападения на квартиру, но ты все равно уехал, поставив бизнес выше нас.
И чем это закончилось? Меня спасли. Только чужие люди. Впрочем, чужой, скорее, ты, а вот они вполне себе родные.
– Алена, я виноват. Да, я чертовски виноват. Надо было тебя послушать и не уезжать.
