Надо было поверить про дочь. Но я…
– Не смог. Я уже поняла, – зло процедила я сквозь зубы.
Дима выглядел ужасно. Как большой, прогнанный хозяевами пес, который очень сильно надеялся получить их прощения и вернуться обратно в дом.
Только вот осуществить это было невозможно. И мы оба это понимали.
После нападения Карины и Вероники меня спасли, но от пережитого стресса и ужаса, роды начались раньше и Маша родилась семимесячной. Кошмар продлился, потому что я не знала, выживет ли моя девочка вообще, если да, то какими проблемами в будущем все это чревато.
И, несмотря на то, что обе получили по заслугам, легче мне от этого не было.
А Дима был занят сначала бизнесом, затем анализом ДНК и уж только потом мной и моими детьми.
За что и получил вольную.
Документы на развод я подала почти сразу. Только вот у гада были свои связи, а еще он ничего не желал подписывать.
Еще бы."
"Влюбленная жена и двое детей. Еще полтора года назад Соколов не мог рассчитывать ни на что подобное.
Вот только он забыл кое о чем.
Влюбленной я уже не была.
Обиженной? Это да, пожалуйста.
Разгневанной? Получите, распишитесь.
Но уже точно не влюбленной и наивной дурочкой, которая верила и надеялась, что все-таки, у нас с ним может получиться семья.
– Алена, я не знаю, как еще попросить прощения. Я испробовал все доступные мне варианты, но ты не оттаиваешь. Я уже не знаю, что думать, знаю другое – я не хочу терять семью.
– Что-то ты нас даже семьей раньше не признавал.
Нет, я не собиралась уступать. Наш конфликт с Димой длился уже давно, и я не помышляла о том, чтобы сдаться.
Я все же присела на лавочке, достала из коляски заранее припасенную пачку миндальных печенек и демонстративно начала есть одну.
– Мы смотрим на всю ситуацию с разных сторон. Я – мужчина, который был уверен в том, что у него не может быть детей. Послушай, врачи все еще не могут понять, как это произошло, только пожимают плечами, улыбаются и говорят, что это практически чудо. А на счет Карины… я оставлял с вами охрану, когда уезжал во второй раз, и до тех пор, ребята никогда не подводили.
Волк оказалась предприимчивой и подкупила их, но я-то об этом не знал. Я улетал на считанные дни. И улетал не по прихоти, а потому что с Китаем все могло сорваться раз и навсегда. А я не хочу губить дело своей семьи, которое когда-то планировал передать Саше. Я знаю, что все то, что я говорю, тебе не нравится, это не то, что ты хочешь услышать. Для тебя все это пустые слова. Я тоже сожалею о том, как поступил.
