Это оборудование было моей жизнью. Оно давало мне эту самую жизнь. Деньги на то, чтобы есть, оплачивать счета и содержать сына. В свое время я потратила кучу гонораров, влезала в кредиты, тратила годы, чтобы собрать все необходимое для собственного бизнеса.
Теперь всего этого не было.
Кто-то пришел в место, которое я по праву считала своим домом, и все здесь разрушил под корень. Целенаправленно разрушил.
Но кто? И, самое главное, зачем?
У меня никогда не было врагов. Никогда не было людей, которым бы я переходила дорогу.
Я никогда ни с кем даже не ссорилась. Всегда старалась свести все конфликты на нет, считая, что неприятности мне ни к чему.
Тогда кто?
Первое имя, которое пришло в голову – Дима. Я и сама не поняла, почему подумала на Соколова. Но мы с ним действительно не были друзьями. Он несколько раз говорил о том, что ему не нравится, что я много времени уделяю работе, и его можно было бы посвятить сыну, а еще я так и не отдала ему его генетический материал. А он обещал отомстить. Заставить пожалеть.
Он кричал, что мне придет конец. Да, это было несколько недель назад и с тех пор все поутихло, но больше зла мне желать было некому! В моем окружении были лишь Марк, Вероника, престарелые родители, жившие в другом городе и мои клиентки. Все. Больше никого в моей жизни не было. Ни обиженных, брошенных любовников. Ни бывших мужей. Ни родни, с которой я делила бы миллионы. Ни подруг, с которыми когда-либо ругалась. Никого.
Я тяжело вздохнула, а затем медленно опустилась на колени и молча заплакала.
Дело моей жизни было разрушено.
– Ты правда так думаешь? Правда думаешь, что это я? – Соколов посмотрел на меня как-то холодно и разочарованно одновременно.
Как только я немного пришла в себя и была способна хоть на какие-то действия, я позвонила Дмитрию. Уверена, из моих стенаний и сокрушений о том, что жизнь закончена, он мало, что понял, зато через рекордные полчаса уже был у меня в студии.
– А на кого мне еще думать?! Я не знаю, что у тебя в голове, не знаю, что ты за человек, ты по сей день полностью закрытая для меня книга.
И ты был очень зол на меня! Вспомни, как ты угрожал, что говорил, что обещал сделать!
– Разве я когда-нибудь обещал поступить так низко? Значит, вот я каким рисуюсь в твоих глазах? – Соколов хмуро посмотрел на меня, а я застыла с осколками аппаратуры в руках. Не знаю, зачем собирала ее вообще. С ней уже ничего нельзя было сделать. Только выбросить в мусор. Сотни тысяч в мусор. Годы упорного труда в мусор.
