В принципе, конечно, классный руководитель сына была права, только вот сейчас это не играло на руку.
– Саша, послушай меня, пожалуйста, – взял эстафету в свои руки Дима. – Мы с твоей мамой так сильно любим друг друга, что иногда не можем иначе. Только поругаться…
– Когда любишь, хочется обнимать, целовать, гладить, – выдал Саша, становясь еще более хмурым. Вообще, в этом он пошел в папочку. У Соколова уже отчетливо проглядывалась морщинка между бровями. Та самая, которая появляется очень рано, если постоянно хмуришься.
Сашка тоже начинал хмуриться, чуть что не так. – А вы деретесь.
– Нет, мы так играли, Саш, – попыталась слукавить я. – Вы же тоже с мальчишками в школе кидаете друг в друга снежки?
– Нет, я не кидаю. Мы с друзьями так не делаем, потому что это неприятно. А еще Марья Сергеевна говорит, что так можно выбить кому-нибудь глаз.
Вот уж Марья Сергеевна, вот уж спасибо, удружили! И к чему придраться?
– Саш, иногда, когда любят, хотят друг друга закопать в снег…
– Ты совсем что ли? – Охнула я, бросая на мужа негодующий взгляд.
Чуть отвлеклась, а этот выдал!
– Ты хочешь закопать маму в снег? – протянул Саша.
– Нет, что ты! Не хочет он! Просто… иногда у взрослых так бывает, солнышко, – выдохнула я, не зная, что тут еще можно добавить.
– Правда?
– Правда, сынок, – подтвердил Дима.
– Тогда я не хочу взрослеть.
– А вот это я тебя уже отлично понимаю, Сашенька, – покивала я, выпрямляясь. – Ну, все, хватит дуться, пироженка!
– Пироженка? – удивленно протянул Дима.
– Именно! Люблю сладкое, ты ведь уже заметил.
А сыночка я так сильно люблю! – Я наклонилась и смачно чмокнула сына в щеку.
– Ага, точно…
– Идем лепить!
– Кого? – выдал Дима.
– Снеговика, конечно! – ответил вместо меня ребенок, потянув за руку отца.
Снеговика мы все-таки слепили. Огромного такого. Я сбегала на кухню, принесла морковку, и мы втроем, как настоящая семья, создали своими руками это маленькое произведение искусства.
Саша остался доволен, а, значит, мы с Соколовым тоже. В спальню мы зашли в одиннадцать.
Обессиленные, взмокшие и уставшие.
– У меня впервые на заднем дворе снеговик, – задумчиво выдал Дима, садясь на свое еще неразложенное кресло. Он нахмурился, почесал подбородок, словно все происходящее его ни то беспокоило, ни то вводило в ступор.
Меня вот точно вводило. Как-то все уж очень сильно и резко закрутилось. Еще несколько месяцев назад каждый из нас жил своей жизнью. Строил планы, работал, думал, что сам по себе. А тут…
Судьба свела нас.
