И поселила под одной крышей. Сделала нас родителями общего ребенка. И теперь нам нужно было что-то с этим делать. Как-то с этим жить.
– Все-таки, объясни мне, пожалуйста, Алена, почему ты отказываешься от моей руки помощи? – Дима задал этот вопрос тихо, без намека на агрессию. В его тоне сквозила какая-то печаль и непонимание."
"– Мы друг другу никто. А у незнакомых мужчин я ничего не беру. Чтобы потом не остаться в долгу.
– У нас с тобой нет отношений, я согласен. Но нас с тобой объединяет общий ребенок.
Мы уже связаны. Хотим, не хотим, это факт. Саша всегда будет стоять между нами, и между нами всегда будут протянут нити родительства. Что же такого ненормального в том, чтобы помочь той, что родила моего сына?
– Надо же… как ты заговорил, однако! – Я так и осталась с протянутой к одеялу ладонью. Не успела разложить кровать и теперь молча взирала на супруга. – А ведь недавно я была дрянью, которая рожает ради денег! Быстро переменился.
– Я – человек. Я тоже, как и все, могу ошибиться.
Я ошибся на счет тебя. Мне жаль, что я произносил слова, которые унижали твое достоинство. За время, проведенное под одной крышей, я понял, что был неправ. Ты хорошая… нет, ты замечательная мама. Ты любишь Сашу, и я вижу, что готова ради нашего сына на все. Это единственное, что важно, на самом деле. Да, когда-то ты решилась на суррогатное материнство, да, я считаю это неправильным. Нельзя производить на свет другого человека из-за денег. Но ошибки случаются, и никто из нас не идеален.
Люди, в принципе, не идеальны. Я вижу, что ты сожалеешь. Этого достаточно.
Соколов замолчал после своего монолога, а я так и осталась стоять в застывшей позе. На это мне было нечего ответить. Ругаться с Димой, спорить с ним – это было как-то проще и привычнее. Что делать с кающимся Димой, я не знала. Такое с ним случалось впервые на моей памяти.
– Давай сделаем так. Подумай, как следует, хочешь ты моей помощи, можешь ее принять, или же нет. Здание я выкупил, оно никуда не денется.
Захочешь – можешь там работать. Не захочешь, что ж, это твой выбор и больше настаивать на своем я не буду.
– Не хочу таких дорогих и безвозмездных подарков.
– Давай подумаем в другом формате. Ты семь лет одна воспитывала нашего ребенка. Одевала, обувала. Спортивные секции, репетиторы, частные учителя. Все это стоило очень немалых денег, ведь так? – Я кивнула, начиная понимать, к чему он ведет. – Ты полностью, целиком обеспечивала Сашу одна.
