– Марк, – я тяжело вздохнула и замолчала. – Если что-то меня будет беспокоить, я сразу обращусь к тебе, идет?
Не то, чтобы Макаров остался удовлетворенным этим ответом. Еще около получаса он бурчал. Пока мы бродили меж красиво украшенных магазинчиков и глазели на витрины, не зная, что выбрать."
"В конечном итоге, мальчишкам купили супер-мега-навороченные конструкторы и планшеты. Дима давно рвался купить его нашему сыну, но я запрещала. Считала, что это вредно, но Сашка так просил. Я обещала себе контролировать, что он там делает и накачать полезных приложений.
Ко всему прочему мы докупили тонну сладостей и уже собирались покидать торговые ряды, когда я вдруг заметила кое-кого. Сначала услышала, а уж потом, посмотрев себе под ноги, увидела. Маленький, трясущийся от холода и страха, шерстяной комок.
– Малыш… – выдохнула я, дергая Марка за рукав и веля, тем самым, остановиться. – Смотри, кто у нас тут… как же ты здесь оказался, маленький? – Я осторожно погладила грязную шерстку бедолаги и получила в ответ душераздирающий взгляд.
Я всегда была неравнодушна к животным. Детям. Старикам. В общем, ко всем, кто не мог за себя постоять. Я считала себя обязанной помогать им. Считала это долгом любого взрослого и здравомыслящего человека. Местный приют я всегда поддерживала кормом. К старикам не забывала ходить волонтером по праздникам. Детям старалась передать в детский дом игрушки и иногда делала посильные пожертвования.
Я считала, что необходимо всегда оставаться человеком. Неважно, каким ты родился.
Бедным, богатым, мужчиной, женщиной. Нас делало людьми то, что мы делали.
И я всегда делала то, что могла. Этому же учила и сына, считая, нет, будучи уверенной, что для этого я должна подавать ему пример на собственном опыте.
– Ох, – вздохнул Макаров, опускаясь на четвереньки рядом со мной. – Он ведь теперь пойдет с нами, да? – Это прозвучало, как вопрос, но, на самом деле, и он, и я понимала, что это было скорее утверждением.
– Нам нужна переноска. И адрес ближайшей ветклиники.
С щеночком все оказалось в порядке, где нам радостно об этом сообщил ветеринар, упорно строивший мне глазки весь период нашего с Марком нахождения в клинике.
В общем и целом, когда мы закончили, на часах было уже начало девятого вечера. Соколов несколько раз успел мне написать, дважды позвонить и снова написать. В последнем сообщение был просто злой, красный смайл.
Ну, ребенок, ей-богу. А ведь дело было в том, что я весь день решила провести со старым другом.
