Смех и грех Ивана‑царевича

Ксения и Катя очень похожи, голоса у них идентичны, остается лишь подкорректировать свое поведение — и готово. Катюша учится на актрису, так что прекрасно сыграет эту роль. Если тревожишься из‑за моих родителей, то совершенно зря. Родион и Иосиф не очень‑то лицом друг на друга походили, но цвет волос, рост и телосложение у них были похожи. И что? Йосю соответствующим образом постригли‑одели, и старики так ничего и не поняли. Нет, они нам не помеха.

— У Анфисы зоркие глаза, — заикнулась Надежда Васильевна.

— Сестра знает о нашем плане, — улыбнулась комбинаторша, — она нас никогда не выдаст.

Ни разу ведь не оговорилась, Родиона Иосей не назвала, общается с ним как с племянником.

— Фиса знает, что Родя умер? — пробормотала домработница.

— А ты как думала? — искренне удивилась Елизавета Матвеевна. — У нее, в отличие от стариков, глаза зоркие. Нет, моя сестра кремень, а уж в случае с Катей даже под пытками правды не скажет. Анфиса хочет жить в Париже, найти себе там пару. И она понимает, что Игорь Анатольевич купит ей в городе‑празднике квартиру, станет давать деньги, а на запах евро непременно какой‑нибудь мужичок прилетит.

— Небось Пятаков устроит пышную свадьбу, — привела новый довод Надежда, — сбегутся журналисты, снимки попадут в прессу, вдруг…

— Никаких «вдруг», — перебила Елизавета. — «Вдруг» случается только у дураков. Ксения покинула Москву будучи одиннадцатиклассницей и выглядела тогда отвратительно — одевалась и красилась под вампира. Не один год с той поры прошел.

Все, кто полюбуется на снимки, не усомнятся, что видят дочь Семена. Она превратилась в девушку, изменилась, это естественно. Да Катюша и есть его дочь. Тебе напомнить, как сестры похожи?

— Я не об этом, — прошептала Надежда Васильевна. — Если…

— Ни малейшего «если», — возразила Лиза. — Тебя мучает моральная сторона вопроса? Мы Пятакова не обманываем. Он чего хочет? Жениться на дочери Семена Кирилловича, стать князем Винивитиновым‑Бельским, заиметь кучу детей. И что получит? Дочь Семена Кирилловича, а также все остальное.

В Ксении половина крови от отца, в Екатерине тоже. Пусть твоя совесть спокойно отдыхает.

— Я говорю о настоящей Ксении, — наконец‑то домработница вставила в пылкую речь хозяйки слово. — Газеты‑журналы опубликуют фото, девчонка их увидит и закричит на весь мир: «Это не я!»

Вдова отошла к окну, посмотрела во двор, потом обернулась:

— Ну хорошо. Скажу и остальное. У Кирилла Алексеевича был приятель — Федор Хмудов, священник.