У маленького Вани от этого зрелища резко повышалось настроение. Ура! Скоро Новый год! А вот в теплое время многие ходили с пакетом к соседям и просили: «Пустите ненадолго в морозильник. У нас праздник намечается, разжилась свининой, а положить некуда…»
— Что случилось с твоими курами? — занервничала Николетта. — Только не говори, что наша дура‑прислуга их сварила!
— Нет, я забрала бройлеров в целости и сохранности, — успокоила маменьку переводчица. — Стала их размораживать и у одной в брюшке нашла пакет с деньгами.
Николетта издала возглас удивления, а домработница, верой и правдой служащая у маменьки до сих пор, закричала:
— Ой! Я прячу свои накопления в перловке, а эти не влезли, вот и пихнула их в куру, забыла, что она ваша!
Николетта, забыв выгнать из кухни сына‑первоклассника, произнесла тогда, помнится, несколько непарламентских выражений, сильно расширивших словарный мой запас.
Но Надежда Васильевна прятала свой дневник под матрасом. Я схватил толстую книжку в темно‑коричневой обложке, раскрыл ее и с разочарованием понял, что у меня в руках фотоальбом.
Начал машинально переворачивать страницы, и мне стало ясно: домработница хранила снимки, которые не представляли интереса для посторонних людей. Вот маленькая Майя, которую держит на руках Лида. На следующей странице — две девочки и пара мальчиков, которых можно легко принять за братьев и сестер. Катя крайняя слева. Или это Ксения? Парнишки тоже удивляют сходством: один рост, телосложение, цвет волос, оба стоят без улыбок, угрюмо смотрят в объектив.
Дальше замелькали школьные фотографии, на некоторых красивым почерком человека, который в первом классе занимался чистописанием, сделаны пояснения. Я перевернул один снимок: «Катя после выхода из больницы. Удаляли фурункул». Я снова посмотрел на карточку, которая запечатлела худенькую девчонку‑подростка в простой трикотажной кофточке, джинсах и кроссовках. Личико у нее несчастное, волосы стянуты в хвост, в руках большой рожок с шапкой мороженого. На последней странице попалось изображение незнакомой брюнетки с кроваво‑красными губами, иссиня‑черными волосами, бледными до зелени щеками и фиолетово‑розовыми веками.
Девочка одета в черную футболку, того же цвета брюки, на руках у нее штук двадцать браслетов, смахивающих на железные цепи, ее шею украшает широкая полоска кожи, из которой угрожающе торчат шипы. Добавьте сюда взгляд затравленного волчонка, зло искривленный рот — и станет ясно: родителям надо срочно тащить дочь к психологу.
