Смех и грех Ивана‑царевича

А на таких не женятся! Оденься прилично, перестань ко всем клеиться.

Фиса зарыдала и, громко стуча каблуками, убежала.

Головомойка ненадолго образумила младшую сестру. На следующий день Анфиса нарядилась в платье без декольте, с длинным рукавом, но сильно обтягивающее. А уже во вторник облачилась в кофту с вырезом и рискованно короткую юбку. В среду на ней была полупрозрачная рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами, а юбка смахивала на носовой платок.

Фиса постоянно обращается ко мне с просьбами, берет меня под руку… Думаю, не стоит продолжать дальше.

Надежда Васильевна — типичная прислуга, проработавшая всю жизнь на одном месте. Она…

— Помогите! — истошно закричал женский голос. — Эй, кто‑нибудь, скорей!

Я перестал предаваться размышлениям, понял, что вопль несется с заднего двора, куда категорически запрещено заглядывать посторонним, распахнул створку окна, выпрыгнул вниз и увидел Ксению, одетую в джинсы и темно‑коричневый пуловер. Заметив, что на ее зов откликнулся дворецкий, она кинулась ко мне, схватила за руку и затряслась.

Неподалеку от служебного входа в особняк в осенней грязи лежал труп женщины, одетой почти как Ксюша, — в темно‑синие брюки, свитерок, только черный, и темные замшевые балетки. Светло‑русые волосы ее мокли в луже. Почему я не кинулся к бедняжке, не стал искать у нее пульс, не схватился за телефон и не вызвал «Скорую»? Отчего, бросив беглый взгляд на фигуру, сразу понял: душа покинула бедолагу навсегда? А все потому, что на голове незнакомки, полностью закрыв лицо, лежал здоровенный каменный цветок, один из тех, что украшают край балюстрады на плоской крыше замка, а по плитке, которой выложен дворик, растекалось темно‑красное пятно.

— Пошли отсюда скорей! Скорей! Скорей!

— Матерь божья, что случилось? — закричала Надежда Васильевна, появляясь на дорожке, ведущей из парка во дворик.

Прислуга кинулась к нам с Ксенией и тоже вцепилась в меня с воплем:

Мне пришлось увести домработницу и девушку на кухню, а уже потом идти к Елизавете Матвеевне.

Первым в дом прибыл олигарх Пятаков в сопровождении бритого наголо мужчины в дорогом темном костюме.

— Я велел не звонить в полицию, — с порога сказал Игорь Анатольевич. — Надеюсь, вы послушались?

— Да, — всхлипнула Елизавета Матвеевна.