Смех и грех Ивана‑царевича

 — И я ничего не сказала Эмме Геннадиевне и Матвею Ильичу — они пожилые люди, не дай бог, инфаркт заработают. Хорошо, что родители в тот момент, когда Ксюша закричала, ушли на пруд кормить уток.

— Вот и славно, — нежно произнес торговец алкоголем, обнимая будущую тещу за плечи, — нам тут не нужны истерика, врачи и тупые полицейские. Андрей Викторович живо решит этот вопрос. Бабичев, начинай.

Бритоголовый откашлялся:

— Кто в курсе произошедшего?

Елизавета Матвеевна обвела взглядом присутствующих:

— Все тут. Ксюша, Надежда Васильевна, Иван Павлович и я.

Дочь выглянула во двор, наткнулась на… ну, на это… и закричала. Дворецкий услышал ее вопль, поспешил на помощь и понял, что произошел несчастный случай. Домработница же отправилась мусор выкидывать, шла от бачка и… увидела труп. Дворецкий сообщил мне. Я сразу соединилась с Игорем Анатольевичем.

Бабичев повернулся к Ксюше:

Она обхватила себя руками и затряслась:

— Я увлекаюсь фотографией, хотела сделать снимок хоздвора — там растет красивый и очень старый дуб, папа говорил, ему пятьсот лет.

Вышла на улицу, вижу: камень большой. Сначала я не поняла, как он на земле очутился и что под ним, а потом…

Ксения разрыдалась. Елизавета Матвеевна встала с кресла, подошла к дочери, погладила ее по голове и пробормотала:

— Ну‑ну, возьми себя в руки.

Бабичев уставился на меня. Я правильно истолковал его взгляд и стал докладывать:

— Я стоял в небольшом холле, его окно выходит на задний двор, поэтому сразу услышал голос Ксении Семеновны. Чтобы выйти на улицу через дверь, мне пришлось бы пробежать несколько коридоров, поэтому я принял решение распахнуть до конца створку полуоткрытого окна и через него выскочить во двор для оказания помощи.

Ксения Семеновна была в шоке. На земле лежала женщина. Я провел княжну в особняк, запер черный ход, спрятал ключ в карман и известил хозяйку.

— Мертвую бабу узнал? — поинтересовался Андрей Викторович.

— Не имел возможности рассмотреть лицо погибшей, на нем лежал каменный цветок, — пояснил я. — Близко к телу не подходил, могу лишь описать одежду: синие джинсы, черный пуловер, замшевые темные балетки.

— Ты где раньше работал? — вмешался в разговор Игорь Анатольевич.

— У сэра Беркендорфа, замок Эссекс, Великобритания, — почтительно склонив голову, отрапортовал я. — Сэр Мэтью скончался, леди Элен вновь вступила в брак, ее новый супруг полностью сменил штат сотрудников, обслуживающих поместье.

— Беркендорф, Беркендорф… — пробубнил Бабичев, буравя меня взглядом.