Смех и грех Ивана‑царевича

— Там тупик, в нем находятся комната Надежды Васильевны, кухня и служебный вход, — пояснил я.

Кладоискатель ойкнул и вжался в стену.

— Что с вами? — не понял я и в ту же секунду увидел… огромную черную собаку.

Она, учуяв нас, в этот момент обернулась, осела на задние лапы, потом негромко, но внятно пару раз тявкнула и побежала в узкий коридорчик.

— Корнелий лаял, — севшим голосом прошептал Анатолий, — мы с тобой умрем.

— Не порите чепухи! — рассердился я. — Пса‑убийцы не существует!

— А в Интернете написано, что он есть, — промямлил незваный гость.

 — Раньше я видел собаку, она порой к экскурсантам выходит, но я думал, что Винивитиновы народ дурят, завели дрессированного Полкана и специально выпускают его.

— Корнелия не существует, не надо верить сказкам.

— Ты ж сам его сейчас видел и слышал, — выдохнул Анатолий. — Кстати, на кого пес смотрел?

— Не обратил внимания, — процедил я. — Какая разница?

— Огромная. Кто с привидением глазами встретился, тому и помирать. Я‑то сразу зажмурился.

А ты? Между прочим, зачем сейчас живую собаку заставлять гулять по дому? Ночь на дворе, экскурсий нет.

Вот тут я разозлился по‑настоящему и, не говоря ни слова, пересек холл. Ну‑ка, поглядим на этот призрак… Деться ему некуда, там, куда он ринулся, только спальня Надежды Васильевны, через секунду я увижу «привидение». И пусть оно лает, воет, стонет, изрыгает проклятия, но я вытряхну шутника из шкуры!

Сделав пару шагов, я в изумлении замер — узкая галерея оказалась совершенно пустой. Меня охватила растерянность: окон тут нет, шкафов, где можно затаиться, тоже, куда делся идиот, надумавший изображать водолаза? Единственное место, где балбес мог укрыться, — спальня Надежды Васильевны.

Представляю, как перепугается немолодая женщина, если внезапно проснется и увидит Корнелия. Ну и что мне делать? Уйти? Но глупый шутник только и ждет, чтобы я ретировался из коридора. Когда я отправлюсь восвояси, хохмач выскользнет из чужой спальни, добежит до своей и завтра снова будет пугать нас.

Я поколебался и осторожно постучал в дубовую дверь.

— Надежда Васильевна, откройте.

В ответ не раздалось ни звука.

— Пожалуйста, отоприте, — попросил я.

Домработница не отреагировала.

Мне пришлось сильнее барабанить в створку.

— Будьте добры, впустите меня. Это Иван Павлович.

Но прислуга не отвечала. Я навалился на дверь, несколько раз толкнул ее и оставил попытки сломать дубовую панель.

— Что вы делаете? — раздался за спиной еле слышный голос.