Смех и грех Ивана‑царевича

А вот Ксения напоминала торнадо, ухитрялась одновременно находиться в трех местах. О том, в какой комнате особняка пребывает девочка, легко узнавали по доносившемуся оттуда шуму. Ксюша не ходила, а бегала, постоянно задевая расставленные по всему особняку напольные вазы. Но, несмотря на бьющую через край энергию, дочь Елизаветы хорошо училась. А вот с музыкальной школой у нее не сложилось — начисто отсутствовал слух. И книги читать Ксения не любила, ей был больше по душе спорт.

Кирилл Алексеевич лишь вздыхал, глядя на излишне активную внучку.

Похоже, он, как и Семен, больше симпатизировал задумчивой Кате.

Ксюша обожала дедушку и папу, забегала к ним в кабинеты и, разбивая по ходу статуэтки, кричала:

А затем уносилась прочь.

С матерью же у девочки контакта не было. Лиза, пытаясь обуздать буйный темперамент чада, постоянно ругала дочь, поэтому та старалась лишний раз не попадаться слишком строгой родительнице на глаза. Но если Елизавете удавалось поймать малышку, та покорно выслушивала нотацию.

Ксюша не была ни хамкой, ни хулиганкой, просто в ней ключом била энергия.

Чем старше становилась Катя, тем больше удивлялась Лидия. Ну неужели никто в усадьбе не замечает, что внучка Надежды Васильевны и Ксения кажутся близнецами?

В начале последнего школьного года Ксюша неожиданно покрасила свои светлые волосы в темно‑каштановый цвет, купила себе цветные линзы, начала посещать солярий, сделала экстремальную стрижку, стала носить вместо платьев и туфелек на каблуках джинсы, растянутые пуловеры да грубые ботинки на толстой подошве.

Но главное — у нее испортился характер. Из приветливой, хорошо воспитанной девочки, пусть и излишне энергичной, она превратилась в своенравного, хамоватого подростка. Ксюша перестала прибегать к отцу и деду с признаниями в любви, стала грубить им и огрызаться на мать. Когда взрослые наказывали безобразницу, та смеялась им в лицо. Точно так же Ксения вела себя и в школе, пятерки в дневнике сменились двойками.

Но даже после резкой смены имиджа младшей Винивитиновой внимательный взгляд мог заметить сходство между девочками.

Иногда они обе одновременно поворачивали голову, чуть вздергивал подбородок, прищуривались, а потом быстрым движением откидывали со лба волосы. Родство Кати и Ксюши высвечивалось так явно, что Надежде Васильевне в такие моменты делалось страшно, и она говорила старшей дочери: «Надо как‑то их разъединить. Но как? Кирилл Алексеевич очень Катюшу любит». Проблема разрешилась сама по себе.