Смех Циклопа

Он кидается на нее, и борьба продолжается на острове. Исидор сильнее, зато Лукреция проворнее, только не смеет причинять ему боль, а ограничивается тем, что увертывается от ударов.

Наконец он застывает, совсем обессилев.

– Ну что, разрядились? Теперь мы можем говорить как взрослые люди?

Он испепеляет ее взглядом, мертвенно-бледный от ярости.

– Мне больше нечего вам сказать. Убирайтесь отсюда, убирайтесь из моей жизни и больше никогда не возвращайтесь. НИКОГДА!

Она неподвижно стоит перед ним, готовая отразить новое нападение.

– Полюбуйтесь на себя, вы мокрый как мышь, и вам негде ночевать. Будьте благоразумны, Исидор. Проще всего расслабиться и принять помощь. Идем ко мне, там по крайней мере суше.

Он опять бросается на нее, в этот раз с намерением задушить.

«Женщина собирает купленный в разобранном виде шкаф. Закончив, она отходит и любуется результатом. Но по улице проезжает автобус, и шкаф разваливается.

Женщина снова собирает шкаф, не понимая, что произошло. Потом ждет, глядя на шкаф. Снова проезжает автобус, и снова шкаф – груда досок.

Не находя объяснения происходящему, она звонит в магазин, где приобрела эти дрова. Выслушав ее, владелец отправляет к ней мастера. Тот уверенно собирает шкаф. Они ждут вместе. При проезде по улице автобуса шкаф опять разваливается.

– Видите, мне это не приснилось, – говорит женщина.

– Ничего не понимаю, – отвечает мастер. – Может, шум двигателя вызывает вибрацию, рушащую шкаф? Но для очистки совести я попробую еще разок.

Он снова собирает шкаф и лезет внутрь, чтобы определить, какие болты дают слабину.

Оба ждут: мастер в шкафу, женщина в комнате. Тут возвращается домой ее муж. При виде шкафа он восклицает:

– Гляди-ка, ты купила новую мебель?

Жена не успевает глазом моргнуть, как он распахивает дверцы шкафа и видит спрятавшегося внутри мужчину.

Тот, багровый от смущения, бормочет:

– Знаю, это прозвучит невероятно и вы мне, конечно, не поверите, но… я жду автобус».

Из скетча Дариуса Возняка «По логике вещей».

Приближаясь, они слышат рвущие барабанные перепонки завывания сирены, потом видят в окнах языки пламени.

Жаром пышет на десятки метров вокруг.

Люди с озаренными пожаром лицами, столпившиеся за санитарным кордоном, переговариваются: «У кого загорелось? – У девчонки, наряжающейся китаянкой. Она журналистка, то ли в «Рапид», то ли в «Геттёр Модерн». – А-а, та, что с мотоциклом, он еще страшно грохочет и вечно стоит там, где нельзя? – Вроде та самая».