Смех Циклопа

– Клянусь, там убивают!

– Работа в захолустье имеет свои преимущества, – не удерживается от комментария Исидор.

Комиссар качает головой, смотрит на фотографию Генри Фонды и, воспроизводя позу актера, произносит, чеканя слова:

– Возвращайтесь домой и прислушайтесь к моему совету: не связывайтесь с семейкой Возняк… Они так могущественны, что с ними не сладить даже объединенным силам полиции и прессы. У нас с вами кишка тонка.

«Женщина потеряла работу, мужа, сбережения.

Она идет за советом к раввину. Тот говорит:

– Именно.

Все очень просто. Поселите у себя дома козу, и все сразу наладится.

Женщина недоумевает, но следует совету: покупает и приводит домой козу.

Коза всюду гадит, все грызет и жует, распространяет невыносимую вонь.

Женщина в ужасе бежит к раввину и говорит, что жизнь стала совсем невыносимой: дом превратился в хлев, она уже боится сунуть туда нос, потому что коза бодается.

– А теперь, – говорит ей раввин, – уберите козу.

Женщина опять повинуется и в радости бежит к раввину.

– Вы были правы, рабби, без козы жизнь так хороша! Теперь я дорожу каждым мгновением.

Спасибо за могучее средство!»

Из скетча Дариуса Возняка «По логике вещей».

Три часа утра. Лукреция Немрод и Исидор Каценберг медленно едут по пустым парижским улицам. Из динамика «Гуцци» льются звуки «Мьюз».

– Что ж, – заключает Лукреция, – придется нагрянуть в следующий понедельник с фотоаппаратами и видеокамерами. Надо убедить их, что за фасадом Тетра Дариуса, «открывающего молодые таланты», прячется преступная организация.

Исидор отвечает, перекрикивая музыку:

– Действуйте исподтишка. Комиссар Малансон прав, они слишком сильны. Тадеуш Возняк – брат любимейшего француза французов, обладатель не только огромного состояния, но и бескрайней народной симпатии. Пресса воспевала Дариуса, теперь по принципу наименьшего сопротивления вся она займет сторону Тадеуша, «Геттёр Модерн» тоже завоет вместе с остальными волками. Вы – пушинка против такой тяжести.

– Убивать людей забавы ради – тоже, по-вашему, пушинка?

– А вы уверены? По-моему, ценность человеческой жизни на этой планете неуклонно снижается.

Десять заповедей уже не в моде. Здесь задействовано слишком много интересов: экономические, политические, религиозные, даже комические.

– Нельзя же, в самом деле…

Она умолкает на полуслове, останавливает мотоцикл и замирает.

Они подъехали к водокачке Исидора.

Тот срывает с головы шлем и тоже лишается дара речи.

В окнах верхнего этажа плещется вода.