Смех Циклопа

Когда они прощались, она не сомневалась, что Исидор ей позвонит.

Как все мужчины, занимавшиеся с ней любовью.

Но, думая так, она не учитывала, что имеет дело с «медведем-одиночкой».

Пришлось его возненавидеть. Она сказала себе: «Кем он себя возомнил? Он толстый. Он старый. У него нет друзей».

Впервые ей не ответили на ее чувство.

Чтобы отомстить Исидору, она стала встречаться с мужчиной, похожим на него. Потом она его бросила. Но эта месть оставила у нее горькое чувство.

После этого ей понравилось завязывать тесные связи с сексуальными партнерами, чтобы испытывать еще большее удовольствие от их недоуменного вида, когда она без всякой причины отвергала их.

Скольких любовников она вот так огорошила, чтобы отомстить Исидору? Она далеко заходила сначала в слиянии, потом в отторжении. Это превратилось у нее в искусство, доведенное до пароксизма. Один из ее брошенных любовников наложил на себя руки, двое впали в депрессию.

Она заносила их уязвимость в свой список достижений.

Впрочем, в большинстве случаев она не колебалась их предостерегать: «Учтите, обычно мужчинам от меня сильно достается, вы уверены, что готовы на риск?» Услышав это, они не бежали прочь, наоборот, влечение только усиливалось, словно им не терпелось принять вызов.

Недаром Исидор твердил: «Противника нельзя недооценивать». Они ее недооценивали, она же маленькая, молоденькая, а главное, она же женщина. Дорого обходилась им наука!

Лукрецию обуяли воспоминания.

Она стала «фам фаталь»: 1,55 м роста, 50 кг веса, рыжая копна волос, высокая грудь, мускулистые бедра и изумрудные глаза.

Случались у нее и женщины, но к доминированию она не стремилась. Она поняла, что настоящий садизм – это когда мазохист просит сделать ему больно, на что партнер отвечает: «Нет, меня это не интересует».

Лукреция смотрит на спящего Исидора.

Благодаря ему она познала глубину чистого любовного чувства. Без доминирования, в сообщничестве двух душ, с человеком, способным понять, – на это ему хватало тонкости.

…тем, кому хватило наглости ответить: «Нет, это меня не интересует».

Исидор улыбается, не открывая глаз. Наверное, переживает во сне чудесные приключения.

Она медленно наклоняется и легонько целует его в ключицу. Он машинально поднимает руку, чтобы прихлопнуть комара.

– Не пойму, кто ты, как работают твои мозги. Но наступит день, когда ты поймешь, что не можешь жить один, – шепчет она ему на ухо. – Я тебе нужнее, чем ты думаешь, Исидор.