Смех Циклопа

«Человек заблудился в пустыне, он совсем обезвожен, умирает от жажды.

Внезапно он видит другого человека и кричит ему:

– Воды? Извините, у меня только галстуки.

– Галстуки – посреди пустыни? Они же здесь бесполезны!

Бедняга в отчаянии бредет дальше.

Ему попадается обнесенный стеной оазис с запертыми воротами.

Он кидается к сторожу.

– Воды, воды! Сжальтесь, дайте попить!

– Это частная собственность, мсье. Здесь строгий дресс-код. У вас есть галстук?»

Из скетча Дариуса Возняка «После меня хоть потоп».

Сначала кукарекает петух, потом звучит длинный гудок грузовика-рефрижератора с продуктами для гостиничного ресторана.

Встает солнце, постепенно меняя форму с полукруга на круг и цвет с пурпурного на розовый, оранжевый, желтый, белый.

За завтраком в ресторане Исидор Каценберг не выпускает из рук айфон, где завел рубрику «Расследование смерти Дариуса».

– Перечислите-ка мне все собранные вами улики и свидетельства. Я вас слушаю, Лукреция.

Она не шевелится. Ее взгляд прикован к телеэкрану у него за спиной.

Он удивленно оборачивается и видит на экране лицо Себастьяна Долина.

Она встает и делает громче звук.

В новостях сообщают о самоубийстве комика Себастьяна, застрелившегося в результате неудачной карьеры, завершившейся беспробудным пьянством.

– Это уже седьмой покончивший с собой одним и тем же способом комик, – продолжает ведущий, рассказывая об эпидемии «профессиональных» самоубийств. – Сначала сводили счеты с жизнью работники телекоммуникаций, потом автоиндустрии, теперь настал черед очень закрытой среды – комиков.

– Почему, начиная расследование, вы включаете телевизор? – спокойно осведомляется Исидор.

– Перед самой смертью Себастьян, этот самый Себастьян Долин, назвал мне имя убийцы Дариуса.

Исидор недоверчиво кривится.

– Кто же, по его мнению, убийца?

Она повторяет, деля на слоги, два слова, произнесенные Себастьяном Долином, прежде чем умереть:

– Тристан Маньяр собственной персоной?

– Мы оба имеем в виду прославленного комика, загадочным образом пропавшего несколько лет назад?

– Именно его.

Исидор Каценберг жует и глотает круассан.

– Ну, что вы на это скажете? – интересуется она.

– Я не любитель юмора. Не люблю анекдоты. По-моему, это бесполезное занятие, придуманное для маскировки отчаяния – естественного состояния человека.