Смех Циклопа

Но это было только начало.

В 388 г. до н. э. народное собрание Афин приняло закон о запрете любых личных нападок, а также политической критики в пьесах. Комические театры были закрыты.

Аристофан был разорен, ему пришлось нищенствовать на афинских улицах, всеми забытому, презираемому бывшими конкурентами и толпой, которую он некогда развлекал.

Но однажды к нему подошел человек, представившийся сыном великого Эпихарма.

– Я знаю, кто ты, и хочу тебе помочь, – сказал он.

– Я старый писатель, со мной покончено. Нам не платят пенсию, – попробовал пошутить Аристофан.

Сын Эпихарма повел его в иудейский квартал Афин.

– Твоя борьба – наша борьба. Мы не позволим тебе сгинуть. Ты наш герой.

– Ваш? Кто вы такие?

– Нас десятки, сотни, тысячи.

Наследник Эпихарма объяснил Аристофану, что состоит в тайном обществе, защищающем свободу слова, право смеяться над педантами, диктаторами, менторами. Первые члены этого тайного общества пришли из Иудеи и теперь собирались в катакомбах.

– Очередная секта смутьянов-иудеев?

– Нет, мы – сторонники специфической формы духовности. Мы считаем, что твой труд, Аристофан, так важен, что достоин поощрения и поддержки.

Старый драматург отнесся к услышанному скептически, но он знал, что в создавшемся положении ему терять нечего. Он последовал за сыном Эпихарма в подземелье. Они вошли в залу. Там его приветствовали полсотни собравшихся.

В последующие дни группа на свои средства купила Аристофану дом, предоставила ему всю необходимую помощь и все, что требовалось для удобной жизни.

Благодаря этой помощи он нашел силы написать свою последнюю пьесу «Кухня Эола».

Шло время, Клеона сменил другой правитель. Пьесу поставили, она имела громкий успех.

Однако Аристофан очень устал, он болел, чувствовал, что конец близок, и говорил, что пора ему умереть, раз он снова в чести и вернул себе зрителя.

Тогда сын Эпихарма вручил ему синюю шкатулку с древнееврейской надписью.

– «Бевакаша Ло Ликро», – прочел он.

– Это просьба не читать.

– Почему ты даришь это мне?

– Чтобы ты прочел. Это – тайное духовное сокровище храма Соломона.

И старый сочинитель комедий потянулся дрожащей рукой к диковинной шкатулке.

Большая история смеха. Источник: GLH.

Лукреция Немрод мнется.

– Знаешь анекдот? Стилист спрашивает: «Яичный шампунь?» «Нет, головной», – отвечает клиент.

– Извини, Алессандро, сейчас шутки – тема моей работы, если их переесть, то есть угроза несварения.