Смех Циклопа

– Вы не возражаете, если мы с вами проведем маленький эксперимент? Я предлагаю слово, а вы сразу говорите, с чем оно у вас ассоциируется.

Карин Маньяр скромно соглашается.

Они садятся друг напротив друга в кресла.

– Только чур, отвечайте сразу, не тяните. Свободные ассоциации, понимаете? Расслабьтесь, и вперед. Белое!

– Первое пришедшее в голову слово. Итак, белое.

Лукреция довольна, психологический механизм заработал.

– …малодушие, – тут же звучит ответ.

Лукреция делает стойку. Обе женщины поражены вырвавшимся у Карин словом.

– Так называли Жана-Мишеля Петросяна, его импресарио и лучшего друга. Забавно, я совсем о нем не думала, но ваша игра вытащила из моей памяти его имя, – удивленно говорит женщина.

– Между Джимми и исчезновением Тристана есть какая-то связь?

Карин Маньяр начинает нервничать.

– Через неделю после исчезновения Тристана пропал и Джимми. Но он не знаменитость, это не обсуждалось.

– Пропал, как Тристан?

– И тоже оставил жену с детьми?

– Жена больше ничего о нем не слышала?

– У вас есть адрес этого Джимми?

Попросив также фотографию Тристана Маньяра, молодая журналистка убегает.

Снова она мчится на мотоцикле под музыку «Дженесиз».

Она окрылена. Кровь в ее жилах вспенена знакомым гормоном.

Это гормон приключений.

«Мама, я хочу познакомить тебя с моей новой девушкой. Посмотрим, сумеешь ли ты отличить ее от шести других девушек.

Мать приглашает семерых девушек и угощает их пирожными. Под конец сын взволнованно спрашивает:

– Это та, что в красном платье.

– Чудесно! Ты угадала, это она.

– Только она совсем мне не понравилась».

Из скетча Дариуса Возняка «Война полов с вашим участием».

Квадратное лицо, густые обесцвеченные брови, такая же обесцвеченная бородка.

– По данным самых пытливых исследователей, история юмора началась примерно 4000 лет назад, в Шумере. Там была официально записана первая шутка.

Исидор находится в Музее естественной истории. На его собеседнике белый халат с надписью на кармашке: «Проф. Лёвенбрюк».

– Оттуда же родом сама письменность.

– Совершенно верно, – соглашается с ним ученый.

– Похоже на поиски оброненных ключей под уличным фонарем. «Вы здесь их потеряли? – спрашивает желающий помочь. – «Нет, но здесь светло». Продолжайте, профессор Лёвенбрюк, я вас внимательно слушаю.

– Мне нравится ваша метафора. Клинописные тексты на глиняных табличках – это первый пролитый свет на мысль наших предков.